Книжный каталог

Оргуправленческое Мышление. Идеология, Методология, Технология. Курс Лекций

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Эта книга - четвертое издание курса лекций по управлению Г. П. Щедровицкого (1929-1994) - отечественного мыслителя, философа, методолога и общественного деятеля. Автор считает, что деятельность организации и управления является ведущей для развития любых практических сфер. Источник принципов методологической школы управления - глубокая теоретическая и онтологическая проработка оргуправленческого мышления. Знания и представления, которыми оперирует методология, имеют характер предписаний к действию или проектов организации деятельности (или мышления). Особое внимание в лекциях уделено системному подходу, разработанному в Московском методологическом кружке. Книга предназначена для специалистов по организации, управлению и руководству, для студентов и аспирантов всех специализаций в области менеджмента. 4-е издание.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Георгий Щедровицкий Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология Георгий Щедровицкий Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология 375 р. litres.ru В магазин >>
Щедровицкий Г. Оргуправленческое мышление Щедровицкий Г. Оргуправленческое мышление 1200 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Собирание себя. Курс лекций, прочитанный в Университете Истории Культур в 1990-1991 гг. Собирание себя. Курс лекций, прочитанный в Университете Истории Культур в 1990-1991 гг. 579 р. labirint.ru В магазин >>
Н. Г. Догарева Общая технология отрасли Н. Г. Догарева Общая технология отрасли 159 р. litres.ru В магазин >>
Теория вероятностей и математическая статистика. Курс лекций. Учебное пособие Теория вероятностей и математическая статистика. Курс лекций. Учебное пособие 1839 р. labirint.ru В магазин >>
Марина Сергеевна Бурсакова Управление государственной и муниципальной собственностью. Курс лекций Марина Сергеевна Бурсакова Управление государственной и муниципальной собственностью. Курс лекций 300 р. litres.ru В магазин >>
Жирмунский В.М. Введение в литературоведение: Курс лекций / Изд.4 Жирмунский В.М. Введение в литературоведение: Курс лекций / Изд.4 809 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Оргуправленческое мышление: Идеология, методология, технология (курс лекций) (скачать в формате pdf, fb2 или epub) - Менеджмент

Оргуправленческое мышление: Идеология, методология, технология (курс лекций)

Эта книга — третье издание курса лекций по управлению Г.П. Щедровицкого (1929-1994)— отечественного мыслителя, философа, методолога и общественного деятеля. Автор считает, что деятельность организации и управления является ведущей для развития любых практических сфер. Источник принципов методологической школы управления — глубокая теоретическая и онтологическая проработка оргуправленческого мышления. Знания и представления, которыми оперирует методология, имеют характер предписаний к действию или проектов организации деятельности (или мышления). Особое внимание в лекциях уделено системному подходу, разработанному в Московском методологическом кружке. Книга предназначена для специалистов по организации, управлению и руководству, для студентов и аспирантов всех специализаций в области менеджмента.

вам необходимо войти под своим именем или зарегистрироваться.

В других браузерах работа fb2Мира не гарантируется!

Источник:

www.fb2mir.ru

Оргуправленческое мышление идеология методология технология содержание - Лекция - стр

Оргуправленческое мышление идеология методология технология содержание

идеология, методология, технология

научные и технические знания

ОРУ как социотехническая деятельность

методические и объектные знания

социальные слои (страты)

клуб и производство

организация и личность

натурально-кибернетические и деятельностные

представления об управлении

естественное и искусственное

типологические характеристики ОРУ

организация, руководство, управление

системно-объектная схема управления

Лекция 4 отсутствует

мыследеятельность и чистое мышление

ретроспективная и проспективная рефлексия

понимание и смысл

рефлексивное и действенное понимание

клуб и производство

проблема и проблематизация

проблема границ системы

объект и предмет

знак и знаковая форма

опредмечивание и распредмечивание

отношения замещения и отнесения

деятельностный и натуралистический подход

структура и связи

целое, часть, элемент

место и наполнение

система (1-е понятие)

система (2-е понятие)

объекты и схемы

технический, натуральный, номинальный, целевой объекты

освоение, познание, ассимиляция мира

связи рефлексии, понимания, коммуникации, мышления и

знания в передаче опыта

схема двойного знания

онтология и онтологическая работа

мышление формальное и содержательное

структура и организованность

связь и отношение

система (2-е понятие)

организованность материала, функциональная структура, функциональная структуризация

моносистема и полисистема

подходы, принципы, способы

подходы и типы деятельности

<. > Я должен обратиться к истории и обсудить некоторые исторические проблемы.

Первый момент. В 80-е годы прошлого века в России происходит очень важный и значимый перелом. До этого времени образование было всегда прерогативой правящих классов. Например, существовал такой порядок: если человек кончал университет, он получал личное (ненаследуемое) дворянство. Даже гимназия была уже ходом на ступеньку выше, университет — еще на ступеньку выше. Поэтому шла борьба вокруг того, кому давать образование, а кому не давать. Отсюда тезис, что-де не пустим кухаркиных детей в гимназии и университеты. Но в 80-е годы происходит перелом — в том смысле, что образование становится не прерогативой правящих слоев, а обязательным для всех. Потому что теперь уже не могло быть рабочих и солдат, не овладевших азами техники и элементами науки, не умеющих читать чертежи и т.д. Все переворачивается. Однако если вы посмотрите на современную систему образования, то увидите, что там классовый подход все равно остался. В каждой стране есть два-три или несколько, в зависимости от размера страны, привилегированных учебных заведения, и попасть туда очень трудно. И поступают в них не для того, чтобы получить знания, а чтобы попасть в компанию, которая будет дальше двигаться как одна «десантная группа». Это описано и для Японии, и для Германии, и для США. А во всех остальных учебных заведениях тоже учат, учат в обязательном порядке, и даже тех, кто не хочет — тянут. Десятилетнее образование уже не прерогатива, не то, что завоевывают, — это обязательное образование. Поэтому сегодня обу­чением озабочен в первую очередь учитель, а ученики не очень-то хотят учиться. Это первый важный момент.

Второй состоит в том, что организационно-управлен­ческая работа стала массовой. Это тоже очень важно. А поэтому рассчитывать на стихийное формирование и выделение личностей и на цеховую, неорганизованную систему подготовки по личному примеру стало невозможно.

Эти два момента как бы сошлись: с одной стороны — расширение контингента организаторов, руководителей и управленцев, а с другой — изменение назначения, функций и смысла образования, среднего и высшего.

И вот когда это все сплелось, то на рубеже XIX и XX веков был остро поставлен вопрос о профессионализме: можно ли руководить, управлять предприятием, не зная или почти не зная существа тех технологий, которые там развертываются? И дальше весь мир в этом вопросе разделился на две борющиеся группы.

Одна позиция (я выражаю это предельно резко) состояла в том, что организаторы, руководители и управляющие — это точно такая же профессия, как ветеринар, агроном, учитель, врач и т.д., что надо целенаправленно готовить к организационно-управленческой деятельности и давать такие знания в области организации и управления, которые прин­ципиально безразличны к особенностям той или иной отрасли, того или иного дела, куда организатор и руководитель приходит. И в этом смысле человек, обладающий опы­том и знаниями по организационно-управленческой работе, будет переходить из одной области в другую, из сельского хозяйства в промышленность, из промышленности в педагогику, и всюду будет работать одинаково здорово как организатор, руководитель и управленец, ибо особенности технологии здесь не имеют никакого значения.

Согласно второй позиции все это не так: человек, чтобы руководить сельским хозяйством, должен быть хорошим агрономом, чтобы руководить строительством, должен быть строителем — даже, я сказал бы, монтажником — и понимать законы жизни конструкций, сооружений. И поэтому надо дать ему прежде всего профессиональные знания специализированного типа, а уже руководителем он становится в силу личного таланта — умения строить отношения с людьми, увлекать их и т.д.

И так получилось, что в России эти проблемы обсуждались раньше, чем во всех других странах. Происходило это, как я уже сказал, в конце XIX — начале XX веков. Готовилась революция, и теоретики революции обратили вни­мание на эти проблемы. Незадолго до революции появилась передовая работа, значимая до сих пор, — это работа Богданова-Малиновского «Тектология. Всеобщая организационная наука».

У Богданова вообще очень интересный путь. Он принадлежал к сподвижникам Ленина, потом вступил с Лениным в конфликт, но при этом они сохраняли очень хорошие личные отношения. Ленин в 1909 г., как вы знаете, крепко разругал его в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Богданов работал в разных областях. По образованию он врач-микробиолог, в 1926 г. он организовал Институт переливания крови, директором которого стал, и в 1928 г. он умер, сделав себе прививки противохолерной вакцины, которую сам изобрел.

Богданов положил в нашей стране начало огромному направлению в научной организации труда. В 1920 г. был создан знаменитый Центральный институт труда (это сейчас Оргавиапром на Петровке, напротив «Будапешта»). Им руководил известный поэт Алексей Капитонович Гастев — один из учеников Богданова. <. > И вообще у него было много учеников, которые начали развивать это направление: у нас в стране создаются академии организации и управления и делается попытка сделать эту область профессионализированной. Для мира в целом это было тогда самое передовое движение.

Но смотрите теперь, какая здесь возникает коллизия. Это направление сталкивается со многими нашими тогда очень важными идеологическими установками. В конце 20-х и в 30-е годы существовала точка зрения, что мы нигде не дол­жны допускать жесткой профессионализации. Любое закрепление профессиональной позиции человека, по Марксу, ве­дет к соответствующим классовым или стратовым различиям. Следовательно, люди в стране социализма должны быть практически депрофессионализированными. Тут многое связано с конвейерами. Была такая практика: человек начинал работать на одном месте на конвейере, и, когда он его осваивал, его переводили на другое, потом на третье. После того как он проходил конвейер, его отправляли учить­ся в техникуме, затем его возвращали назад в качестве мастера, он проходил еще ряд ступенек, после чего его отправ­ляли в институт, а потом начинали двигать дальше.

Существовал и другой вариант, который сейчас разыгрывают немцы в ГДР. Вы знаете, что там очень жесткая в этом плане система: с каждым работником учреждения заключается контракт, где, в частности, говорится, что если он, этот работник, будет изучать то-то и то-то, то учреждение обеспечивает ему непрерывное продвижение по служебной лестнице. Выдвижение не является закрытым делом, а обуславливается темпами его собственного развития. Хочешь двигаться, учись, сдавай экзамены, делай определенные работы — будешь продвигаться. Нечто подобное, хотя не в форме контрактов, осуществлялось и у нас.

Такая практика подразумевала, что не может быть специальной профессии организатора и руководителя, а управлять должны все поочередно. А в принципе — общее собрание. И в связи с этим идеи Богданова относительно про­фессионализации организационно-управленческой работы столкнулись с идеологической установкой на всеобщую депрофессионализацию. Ему припомнили его старые ошибки, разгромили его еще раз. И начиная с 1930-го по 1960-й, до поездки Хрущева в Америку, когда он привез оттуда Терещенко, у нас существовала совершенно другая практика выдвижения руководителей. И эта линия намечена и сейчас, в решениях Съезда партии. В докладе Леонида Ильича Брежнева сказано, что мы по-прежнему будем черпать кадры руководителей и организаторов из инженеров. А что это означает?

Но я вернусь несколько назад. Итак, что у нас было в 30-е годы? Мы довольно быстро вышли на первое место в мире по подготовке инженеров. У нас была очень мощная база. Московское высшее техническое училище (когда-то императорское, а потом им. Баумана) по постановке образования, по качеству подготовки с 80-х годов прошлого века занимало первые места на всех всемирных выставках. Причем это было настолько общепризнанным, настолько велик был авторитет этого учебного заведения, что, скажем, на заводах в Германии выпускник Московского высшего технического училища получал должность и высокую оплату без проверки. Поэтому естественно, что МВТУ стало основной «кузницей кадров», из него начали «вырастать» все новые и новые вузы, он расслаивался — авиационный, энергетический, архитектурный и т.д. Шла подготовка инженеров. <. >

А параллельно отбирали наиболее талантливых. И даль­ше создавали нечто вроде цеховой системы. <. > Выдающийся организатор всегда имел плеяду учеников, которые его копировали, — часто до смешного, до манеры речи или размахивания руками, системы поведения, обращения с подчиненными и т.д. И шел отбор. Причем реально он у нас не учитывал технологических границ, потому что людей перебрасывали из одной области в другую совершенно свободно. И поэтому профессия работала часто вне границ отрасли. Но не было профессиональной подготовки организа­торов и руководителей.

Здесь я отмечаю, что я вроде бы поставил проблему. Я обрисовал ситуацию. Может быть, с какими-то неточностями, может быть, где-то что-то пропуская. Вы должны достаточно хорошо это себе представлять. И каждый должен иметь в виду эти оппозиции и сам решать вопрос, как и что. Я лишь намечаю этот исторический контекст.

Так продолжалось до начала 60-х годов, когда Хрущев поехал в Америку, увидел там множество специальных академий для менеджеров — организаторов и руководителей, понял, что существует такое движение — менеджерское, или организационно-управленческое, что создается полным ходом особая профессия. И не только в Америке. Во Франции, в Германии, в Англии организованы специальные вузы, которые готовят руководителей и организаторов. Причем бесполезно спрашивать — в какой области. Их готовят не для определенной области, их готовят быть руководителями.

И эти люди обладают — здесь я ввожу новое понятие, хотя оно вместе с тем и старое, — они обладают определенной техникой работы: «техникой» как набором средств. Мы сейчас часто говорим «оргтехника», имея в виду железки, а у них это, скорее, приемы, способы работы, правила самоорганизации. Менеджеры имеют совокупность сложных знаний, которые им преподают как профессиональным организаторам, руководителям и управляющим. Это не знания из той или иной технологической области, это знания о том, как руководить и управлять.

И вот когда Хрущев все это увидел, он вывез Терещенко, был переведен шеститомный «Курс для высшего управленческого персонала» и издан в виде одного толстого тома. Кстати, если кто-нибудь из вас не смотрел его, очень рекомендую посмотреть, если не весь, то шестой раздел и другие, касающиеся организации работы, там масса полезных советов; много интересных принципов и в первом разделе.

Мы начали создавать разные академии и институты управления. Начали специально заниматься подготовкой организаторов и управляющих. И таким образом сделали реальный шаг на пути профессионализации этой работы. Тем более что развитие экономики привело к выводу, что без такой профессионализации и жесткой специализации производство эффективным не сделаешь. Поэтому от идеи проведения человека по всем узлам конвейерной ленты отказались. Да и рабочие были очень недовольны: только приспособишься работать на одном месте и начнешь более или менее прилично зарабатывать — приходится переходить на другое. Если бы это никак не было связано с выработкой, может быть, рабочие и не возражали бы, но вы прекрасно понимаете, что при такой системе много не заработаешь.

Таким образом, сегодня мы стоим перед сложной проблемой: как все это двигать дальше? Усиливать ли профессионализацию, оставаться ли по-прежнему в рамках цехового мастерства, выделять ли профессию организатора, ру­ководителя и управляющего или не выделять, а только набирать отдельные контингенты людей, — все это сегодня важные и существенные проблемы, в том числе и для управления строительством. Я не знаю, как вы собираетесь решать эти проблемы, скажем, для начальников строительно-мон­тажных управлений и т.п. Вопрос так и остается вопросом. Можно ли организовывать, руководить и управлять, не зная специфики дела, его технологии, или, наоборот, нельзя. И я бы однозначного ответа не дал. Есть одно, и есть другое.

Понятна ли постановка проблемы?

У вас есть здесь какие-нибудь вопросы, замечания? Если нет, я двигаюсь дальше.

Пункт второй — проблема науки. Я делаю поворот.

На все то, что мы сейчас с вами обсуждали, накладывалась совсем другая линия, связанная с разрушением современной школы. Я говорю именно о разрушении. В чем это проявляется? Вернемся опять к мастеру. Вот разорившийся дворянин или купец отдает своего сына мастеру — сын попадает в новое для него сообщество и никогда больше не вернется домой. Он начинает жить совместно с другими учениками: они вместе едят, вместе работают, участвуют в политической жизни, дерутся и т.д. И при этом, обратите внимание, они осваивают не столько технологию работы — хотя ее они тоже осваивают, — сколько весь способ профессиональной жизни. Никто человека не воспитывает, кроме самой ситуации, самого сообщества. Он включен в эту жизнь, и он живет по ее законам. Так как ученичество идет много лет — 8, 10, 12, — то он становится таким же, как другие. А если не станет, то его выкинут. И на этом все кончится.

Проблемы соотношения воспитания и обучения — той, которая стоит сейчас перед нами, — там нет. Обучение есть одно из средств воспитания. Воспитание есть ведущий процесс. А кроме того его еще немного обучают, немного он сам учится, немного его поощряют, немного наказывают — все в меру.

Теперь мы переходим к 80-м годам прошлого века. Всеобщее обязательное образование. Учитель остается один, перед ним — 40 человек, и их надо учить. Технологически. Происходит технологизация процесса обучения. Может ли здесь, в условиях технологизации процесса обучения, идти речь о воспитании? Нет, конечно. И сколько мы ни будем писать лозунги, что надо воспитывать через обучение, реально этого сделать нельзя. Если я прихожу на 45 минут, передо мной класс, и я должен поработать с отстающими, дать задание, рассказать новый материал, — в лучшем случае лишь немного индивидуализации, ничего больше. И я должен передавать им знания.

Какие знания? Это новый интересный вопрос.

Смотрите: был учитель, который одновременно выступал и как ученый. И он передавал знания применительно к некоторым ситуациям. А в ситуациях действовал его ученик.

Что происходит дальше? Знания ведь надо вырабатывать. Поэтому появляется совершенно особая позиция. Теперь уже не один человек вырабатывает знания и учит: учит один, а вырабатывает знания другой. Ученый отделяется от учителя и садится в научно-исследовательский институт. И там он начинает производить знания, но, обратите внимание, знания не для обучения, а знания сами по себе. Наука отделятся от учебных предметов. Далее, ученый производит знания не для той ситуации, в которой обучает учитель, и не для той ситуации, в которой ученик применяет знания. Он начинает производить «знания вообще».

Т

еперь я перехожу к тому, что такое наука в отличие от методики, или проектного подхода. Наука начинает разворачиваться исходя из предположения, что — резко говоря — все будущие ситуации такие же, как прошлые. Почему в основу положен такой странный принцип? Потому что наука всегда стремится задать инварианты. Она имеет дело с бессменной ситуацией и формулирует для нее законы. Законы, которым подчинена природа. Вот если бы я вас начал спрашивать: законы Ньютона (или какие-то другие законы механики, или электромагнитного поля, или атомной физики) в какое время действуют — в XVIII веке, в XIX или в XX, — вы бы покачали головой и сказали, что они действуют всегда. Значит, один и тот же закон был в прошлой ситуации, будет в следующей, и в следующей и т.д. Вы скажете: а как же тогда быть с основным принципом диалектики — что все в мире развивается?

Ну и что, что по спирали? Сказано, что развивается. А наука говорит, что все неизменно. Если закон найден, то так оно и есть.

Это применимо только к определенным объектам.

Значит, знания накапливаются, растут, а предметный мир, природа рассматривается как неизменный мир. В нем действуют одни и те же законы. Мы можем их иногда не знать, но в принципе, если мы их открыли, то уж все живет по этим законам. Так?

В пределах каких-то ограничений.

А какие ограничения? Разве там сказано, в каких пространственно-временных ограничениях действует данный закон?

Давайте я это поясню. Вот как работает практик. Он имел дело с определенными ситуациями, накопил опыт. Он движется дальше и знает, что каждая следующая ситуация, с которой он столкнется, будет другой. Эти новые ситуации будут отличаться от тех, которые у него были. Поэтому действовать в них он должен будет иначе. Все меняется. Что же ему говорит наука? Представьте себе, что он в своей работе хочет опереться на науку. Наука же ищет универсальные законы. Она находит во всех ситуациях некоторые инварианты. И говорит, что вот здесь предмет падал по закону gt 2 /2, и в другой ситуации он будет падать точно так же. В той ситуации действие было равно противодействию, и в следующей будет то же самое. И какой бы научный закон, какое бы положение вы ни взяли, оно всегда безразлично к разнообразию ситуаций. И в этом смысл науки. Ибо наука ищет только универсальные принципы. Но ведь тогда, опираясь на науку, вы никогда не сможете с ее помощью учитывать вариации ситуаций. Вы никогда не сможете предсказывать, как эти ситуации будут меняться и транс­формироваться, поскольку наука с самого начала во всех ситуациях искала одинаковое, инвариантное, неизменное.

К науке должно добавиться еще нечто.

Спасибо, вы немного опережаете события. Я вам расскажу смешную историю, чтобы разрядить ситуацию и дать иллюстрацию. Готовилась к изданию интересная книга Эвальда Ильенкова, она называлась «Диалектика абстрактного и конкретного», и там была фраза, что атом со времен Демокрита ничуть не изменился, а наши знания об атоме изменились очень сильно. Редактор был человеком, хорошо выучившим основные принципы диалектического материализма, и подумал: как это так, что атом ничуть не изменился, когда есть принцип, что все меняется. И поэтому он от себя приписал, что наши знания изменились очень сильно, в то время как атом почти не изменился. И он считал, что он таким образом удовлетворил принципу. Потом Ильенкову читатели звонили и интересовались, как это он выяснил, что атом почти не изменился. Это смешная сторона дела, но она очень существенна в принципе.

Я возвращаюсь к нашей ситуации. Итак, выделился ученый, который производит знания по принципу инвариантности. Он эти знания передает учителю. Учитель, создавая определенные ситуации обучения, вкладывает эти знания в ученика и формирует его способности. Опять-таки исходя из идеи, что ситуации неизменны, поскольку ему это задал ученый. И выученный таким образом инженер (или кто-то другой) со всем своим запасом научных знаний, которые он получил — а они все построены как универсальные принципы, — начинает работать практически. Он имеет дело с непрерывно меняющимися ситуациями, с разной обстановкой и должен как-то выкручиваться. И получается, что наука с самого начала оказывается неадекватной ситуационному характеру деятельности практика, любого практика — в том числе организатора, руководителя, управленца. Это очень важный тезис. И вы уже можете догадаться, почему мне это нужно. Я ведь ставлю вопрос так: может ли быть профессия организатора и руководителя? А чтобы была профессия, нужно, чтобы его учили определенным образом, давали ему соответствующие знания. Наверное, в том числе и научные знания.

Но организатор работает все время в меняющихся ситуациях, а наука постоянно ориентируется на универсальные законы происходящего в мире, в том числе в объектах, с которыми имеет дело организатор, руководитель, управляющий. Спрашивается, может ли профессионализм организатора, руководителя, управляющего быть построен на научных знаниях?

Отлично, я принимаю ваш тезис, что не полностью, но я бы теперь хотел знать, что будет делать организатор, руководитель и управляющий с научными знаниями. Я сам думаю так же, как вы, что не полностью. Но теперь надо выяснить две вещи. Что должно быть добавлено.

Это — во-первых. Еще?

Нужно учитывать ситуацию.

Да, нужно уметь учитывать ситуацию, уметь в ней разбираться. Это, кстати, тема нашего завтрашнего занятия. Это все хорошо. А теперь расскажите мне, пожалуйста, что с этими научными знаниями делать. Как их употреблять?

Это верно, но нужно еще посмотреть, что это за шаблоны. Мне бы хотелось, как теоретику, услышать от вас, практиков, какими научными знаниями вы в своей работе пользуетесь.

Источник:

textarchive.ru

Оргуправленческое мышление. Идеология, методология, технология. Курс лекций

Г. П. Щедровицкий оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология

Я должен обратиться к истории и обсудить некоторые исторические проблемы.

Что происходит дальше? Знания ведь надо вырабатывать. Поэтому появляется совершенно особая позиция. Теперь уже не один человек вырабатывает знания и учит: учит один, а вырабатывает знания другой. Ученый отделяется от учителя и садится в научно-исследовательский институт. И там он начинает производить знания, но, обратите внимание, знания не для обучения, а знания сами по себе. Наука отделятся от учебных предметов. Далее, ученый производит знания не для той ситуации, в которой обучает учитель, и не для той ситуации, в которой ученик применяет знания. Он начинает производить «знания вообще».

еперь я перехожу к тому, что такое наука в отличие от методики, или проектного подхода. Наука начинает разворачиваться исходя из предположения, что — резко говоря — все будущие ситуации такие же, как прошлые. Почему в основу положен такой странный принцип? Потому что наука всегда стремится задать инварианты. Она имеет дело с бессменной ситуацией и формулирует для нее законы. Законы, которым подчинена природа. Вот если бы я вас начал спрашивать: законы Ньютона (или какие-то другие законы механики, или электромагнитного поля, или атомной физики) в какое время действуют — в XVIII веке, в XIX или в XX, — вы бы покачали головой и сказали, что они действуют всегда. Значит, один и тот же закон был в прошлой ситуации, будет в следующей, и в следующей и т.д. Вы скажете: а как же тогда быть с основным принципом диалектики — что все в мире развивается?

Согласно оригинальной типологии Ясперса, все мыслители распределялись по группам по их духовному родству, а методология, согласно.

При этом, особенностями предмета эа является то, что при его изучении пользуются абстрактными понятиями, а также определенными принципами.

Обучающая : дать определение понятию мышление, познакомить с различными видами и процессами мышления

Идеология это социально значимая, теоретически оформленная система идей, в которой отражаются интересы определенных слоев и которая.

Автор книги — яркая и удачливая женщина, высокооплачиваемый консультант по Фэн?Шуй, в настоящее время проводит семинары по достижению.

Ницше любит "мышление дерзкое и буйное, бегущее presto, и насмехается над учеными мужами, которые мнят мышление "занятием неспешным.

«Медленное» мышление включается, когда мы решаем задачу или выбираем товар в магазине. Обычно нам кажется, что мы уверенно контролируем.

Технология – это средство преобразования сырья – будь то труд, информация или материалы – в конечные продукты или услуги. Никакая.

Ницше любит "мышление дерзкое и буйное, бегущее presto, и насмехается над учеными мужами, которые мнят мышление "занятием неспешным.

И. П. Добаев. Политические институты исламского мира: идеология и практика. Отв редактор Ю. Г. Волков – Ростов-на-Дону: Издательство.

Источник:

mir.zavantag.com

Оргуправленческое Мышление. Идеология, Методология, Технология. Курс Лекций в городе Пермь

В данном каталоге вы всегда сможете найти Оргуправленческое Мышление. Идеология, Методология, Технология. Курс Лекций по доступной стоимости, сравнить цены, а также найти похожие книги в категории Бизнес и экономика. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара выполняется в любой населённый пункт России, например: Пермь, Казань, Калининград.