Книжный каталог

Олег Ладыженский Мост Над Океаном

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Проза Олди неотделима от поэзии. Касыды в «Я возьму сам», баллады из «Песен Петера Сьлядека», лирика «Мага в Законе», насмешливые сатиры из «Ордена Святого Бестселлера», хокку, танка и рубайи, дружеские эпиграммы и посвящения, щедро разбросанные на просторах книг, скрытые под авторскими псевдонимами «Ниру Бобовай» или «Фрасимед Мелхский», стилизации под Бернса, Вийона, Хайяма, Аль-Мутанабби, поэмы «Одиссей, сын Лаэрта» и «Иже с ними». И вот, наконец, у вас в руках сольный том стихов Олега Ладыженского, куда вошли многие стихотворения, как издававшиеся ранее в контексте романов и повестей Олди, так и новые, публикующиеся впервые. ==================================== Восторженные речи? – пустяки. Хулительные возгласы?! – пустое. А что стихи? По-прежнему стихи. По-прежнему одни чего-то стоят. И по ступеням ритма, не спеша, С улыбкою к душе идет душа.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Олег Ладыженский Обітниця Олег Ладыженский Обітниця 9.99 р. litres.ru В магазин >>
Олег Ладыженский Мост над океаном Олег Ладыженский Мост над океаном 29.95 р. litres.ru В магазин >>
Пазл Ravensburger Мост над рекой 13564 Пазл Ravensburger Мост над рекой 13564 525 р. pleer.ru В магазин >>
Олег Ладыженский Баллада о короткой дистанции Олег Ладыженский Баллада о короткой дистанции 149 р. litres.ru В магазин >>
Белый А. Славия. Паруса над океаном Белый А. Славия. Паруса над океаном 154 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Masura, Гель-лак Basic №294-342M, Небо над океаном Masura, Гель-лак Basic №294-342M, Небо над океаном 119 р. krasotkapro.ru В магазин >>
Коврик для мышки (круглый) Printio Мост над рекой Коврик для мышки (круглый) Printio Мост над рекой 400 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Олег Ладыженский Мост над океаном скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Мост над океаном

Проза Олди неотделима от поэзии. Касыды в «Я возьму сам», баллады из «Песен Петера Сьлядека», лирика «Мага в Законе», насмешливые сатиры из «Ордена Святого Бестселлера», хокку, танка и рубайи, дружеские эпиграммы и посвящения, щедро разбросанные на просторах книг, скрытые под авторскими псевдонимами «Ниру Бобовай» или «Фрасимед Мелхский», стилизации под Бернса, Вийона, Хайяма, Аль-Мутанабби, поэмы «Одиссей, сын Лаэрта» и «Иже с ними». И вот, наконец, у вас в руках сольный том стихов Олега Ладыженского, куда вошли многие стихотворения, как издававшиеся ранее в контексте романов и повестей Олди, так и новые, публикующиеся впервые.

Восторженные речи? – пустяки.

Хулительные возгласы?! – пустое.

По-прежнему одни чего-то стоят.

С улыбкою к душе идет душа.

Дорогие друзья по чтению. Книга "Мост над океаном" Ладыженский Олег Семенович произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Невольно проживаешь книгу – то исчезаешь полностью в ней, то возобновляешься, находя параллели и собственное основание, и неожиданно для себя растешь душой. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. Развязка к удивлению оказалась неожиданной и оставила приятные ощущения в душе. События происходят в сложные времена, но если разобраться, то проблемы и сложности практически всегда одинаковы для всех времен и народов. Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. Замечательно то, что параллельно с сюжетом встречаются ноты сатиры, которые сгущают изображение порой даже до нелепости, и доводят образ до крайности. "Мост над океаном" Ладыженский Олег Семенович читать бесплатно онлайн будет интересно не всем, но истинные фаны этого стиля останутся вполне довольны.

Добавить отзыв о книге "Мост над океаном"

Источник:

readli.net

Читать Мост над океаном - Ладыженский Олег Семенович - Страница 1

Олег Ладыженский Мост над океаном
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 679
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 769

МОСТ НАД ОКЕАНОМ

Это удивительно в первую очередь для меня самого. Пожалуй, я никогда не скрипел зубами по ночам от страстного желания увидеть свой поэтический сборник. Только стихи: одинокие, полузамерзшие бродяги на снежном поле бумаги. Обучившись трем знаменитым аккордам, я напевал их в компаниях и в спектаклях; бывало, читал, чтобы не сказать хуже – декламировал – милым барышням, любимой жене, друзьям, коллегам и почтенной публике, оказавшись в очередной раз на сцене; с удовольствием «точил рифмы» внутри прозаических книг, раздражая одних, других оставляя равнодушными – и, смею надеяться, радуя третьих…

Началось это странно, чтоб не сказать: комично.

Отчего люди, разумные, добропорядочные существа, вдруг начинают говорить стихами? От любви, взаимной или несчастной. В приступе безумия. Повинуясь возвышенным порывам, подчиняясь ревнивой владычице-Музе – или хотя бы из вредности, желая досадить сопернику рифмованной гадостью пасквиля. Так или иначе, я впервые съехал на поэзию "от ремонта". Мы перебрались в новую квартиру на улице Петровского, бывшей Бассейной – помните? "Жил человек рассеянный на улице Бассейной…"? – и, глядя на воцарившийся хаос, смешной семилетка-первоклассник вдруг разразился поэмой.

Вот такая вульгарная лирика. Вот такой лирический герой среди мешков цемента и кирпичной крошки. Мой отец, артист разговорного жанра и эстрадный драматург, увидел в этом перст судьбы. Ну и я не подкачал: вскоре родились «Источник заразы» (о стае дворовых кошек, подкармливаемых добрыми соседками), «Мат» (о спортивном мате в палисаднике, а не о том, о чем Вы подумали), «В зоопарке я и Вовка…» – и романтическая «Баллада о Робин Гуде», чудачка в зеленом плаще, чудом затесавшаяся в компанию пролетариев от сатиры.

Стоит ли удивляться, что спустя полгода "ужасное дитя" поступило в литературную студию Дворца пионеров и школьников им. Постышева? Студию вел замечательный поэт и мудрый учитель Вадим Левин. Мы говорили о странных вещах. Например, взахлеб обсуждали: "Что можно делать при помощи стихов?" Поверьте, это не тот вопрос, на который ребенок ответит с легкостью. Здесь пасовали взрослые: родители с удовольствием оставались на наших "посиделках", принимая живейшее участие. Один отрок, чье имя стерлось в памяти, выдал: "С помощью стихов можно зарабатывать деньги!" Что ж, в определенной степени он оказался прав. Мы бросали друг дружке мячики: кто скорее вернет с рифмой? "Палка-галка" быстро уступило месту вопросу "Кремль. " Мячик дрожал в руке. Черт его знает, с чем этот Кремль рифмуется… Кремень? Ремень? Я выдал несусветное: "Крем ль?" Этот загадочный крем, который вызывает у стихотворца явные подозрения, преследует меня до сих пор.

На конкурсе "Стихов про зверей" я отметился в жанре психологической миниатюры:

Вскоре после этого четверостишия в литературной студии очутился некий Дмитрий Громов. Символично, не правда ли? Громов, значит, грянул, Ладыженский перекрестился. Призрак шкафа по имени Олди тогда еще бродил по далекой Европе, собираясь вернуться в Харьков только в 1990-м, лет через пятнадцать.

Шли годы. Гормоны бурлили в крови. Борода уже выросла, седина еще не пробилась, но бес настойчиво тарабанил в ребро. Нашлось место и любовным стансам, и пародиям, и "хайямкам", и театральным зонгам из пьес, которые я ставил, в которых играл. Ничтоже сумняшеся, я сочинял "под Вийона", играя "поющего" Франсуа в "Жажде над ручьем" Юлиу Эдлиса, сочинял "Солдатскую" и "Песнь конторщика" в дипломном спектакле "Когда фея не любит" Феликса Кривина, где заодно присвоил роль Короля; работал с рок-оперой по пьесе В. Коростылева "Король Пиф-Паф, но не в этом дело"…

Но сольная книга стихов?

Это было едва ли не самым фантастичным из написанного мной.

Как правило, куда отчетливее я представлял рифмы и ритмы в общем потоке романа: песни из спектакля, действующие заодно с актерами, музыкой, освещением и декорациями. Да, разумеется: и со зрительным залом. Многие стихи так и рождались, многие по сей день ждут своей трагедии или комедии. Но однажды Его Величество Читатель начали слать к своему покорному слуге фельдъегерей с депешами: ласковыми, гневными, настойчивыми или вкрадчивыми. Его Величество требовали того, о чем редко задумывался скромный певец. Его Величеству захотелось песен вне спектакля. Актеры могли отдохнуть, декорации – на время лечь в хранилище, и осветитель уже готов был уйти пить водку, выключив прожектора и загасив свечи.

"Кроме того,– властно сказал монарх,– ведь есть же и неспетое?!"

"Кто я такой, чтобы спорить?" – подумал я.

"Ваше Величество, я счастлив,"– подумал я.

И это чистая правда.

Искренне Ваш, Олег Ладыженский

Гордому сердцу твоему,

КАСЫДА О НОЧНОЙ ГРОЗЕ

О гроза, гроза ночная, ты душе – блаженство рая,

Дашь ли вспыхнуть, умирая, догорающей свечой,

Дашь ли быть самим собою, дарованьем и мольбою,

Скромностью и похвальбою, жертвою и палачом?

Не встававший на колени – стану ль ждать чужих молений?

Не прощавший оскорблений – буду ль гордыми прощен?!

Тот, в чьем сердце – ад пустыни, в море бедствий не остынет,

Раскаленная гордыня служит сильному плащом.

Я любовью чернооких, упоеньем битв жестоких,

Солнцем, вставшим на востоке, безнадежно обольщен.

Только мне – влюбленный шепот, только мне – далекий топот,

Уходящей жизни опыт – только мне. Кому ж еще?!

Пусть враги стенают, ибо от Багдада до Магриба

Петь душе Абу-т-Тайиба, препоясанной мечом!

КАСЫДА О ВЕЛИЧИИ

Величье владыки не в мервских шелках, какие на каждом купце,

Не в злате, почившем в гробах-сундуках – поэтам ли петь о скупце?!

Величье не в предках, чьей славе в веках сиять заревым небосклоном,

И не в лизоблюдах, шутах-дураках, с угодливостью на лице.

Достоинство сильных не в мощных руках – в умении сдерживать силу,

Талант полководца не в многих полках, а в сломанном вражьем крестце.

Орлы горделиво парят в облаках, когтят круторогих архаров,

Но все же: где спрятан грядущий орел в ничтожном и жалком птенце?!

Источник:

www.litmir.me

Читать онлайн Мост над океаном автора Ладыженский Олег Семенович - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Мост над океаном" автора Ладыженский Олег Семенович - RuLit - Страница 1

МОСТ НАД ОКЕАНОМ

Это удивительно в первую очередь для меня самого. Пожалуй, я никогда не скрипел зубами по ночам от страстного желания увидеть свой поэтический сборник. Только стихи: одинокие, полузамерзшие бродяги на снежном поле бумаги. Обучившись трем знаменитым аккордам, я напевал их в компаниях и в спектаклях; бывало, читал, чтобы не сказать хуже – декламировал – милым барышням, любимой жене, друзьям, коллегам и почтенной публике, оказавшись в очередной раз на сцене; с удовольствием "точил рифмы" внутри прозаических книг, раздражая одних, других оставляя равнодушными – и, смею надеяться, радуя третьих…

Началось это странно, чтоб не сказать: комично.

Отчего люди, разумные, добропорядочные существа, вдруг начинают говорить стихами? От любви, взаимной или несчастной. В приступе безумия. Повинуясь возвышенным порывам, подчиняясь ревнивой владычице-Музе – или хотя бы из вредности, желая досадить сопернику рифмованной гадостью пасквиля. Так или иначе, я впервые съехал на поэзию "от ремонта". Мы перебрались в новую квартиру на улице Петровского, бывшей Бассейной – помните? "Жил человек рассеянный на улице Бассейной…"? – и, глядя на воцарившийся хаос, смешной семилетка-первоклассник вдруг разразился поэмой.

Вот такая вульгарная лирика. Вот такой лирический герой среди мешков цемента и кирпичной крошки. Мой отец, артист разговорного жанра и эстрадный драматург, увидел в этом перст судьбы. Ну и я не подкачал: вскоре родились "Источник заразы" (о стае дворовых кошек, подкармливаемых добрыми соседками), "Мат" (о спортивном мате в палисаднике, а не о том, о чем Вы подумали), "В зоопарке я и Вовка…" – и романтическая "Баллада о Робин Гуде", чудачка в зеленом плаще, чудом затесавшаяся в компанию пролетариев от сатиры.

Стоит ли удивляться, что спустя полгода "ужасное дитя" поступило в литературную студию Дворца пионеров и школьников им. Постышева? Студию вел замечательный поэт и мудрый учитель Вадим Левин. Мы говорили о странных вещах. Например, взахлеб обсуждали: "Что можно делать при помощи стихов?" Поверьте, это не тот вопрос, на который ребенок ответит с легкостью. Здесь пасовали взрослые: родители с удовольствием оставались на наших "посиделках", принимая живейшее участие. Один отрок, чье имя стерлось в памяти, выдал: "С помощью стихов можно зарабатывать деньги!" Что ж, в определенной степени он оказался прав. Мы бросали друг дружке мячики: кто скорее вернет с рифмой? "Палка-галка" быстро уступило месту вопросу "Кремль. " Мячик дрожал в руке. Черт его знает, с чем этот Кремль рифмуется… Кремень? Ремень? Я выдал несусветное: "Крем ль?" Этот загадочный крем, который вызывает у стихотворца явные подозрения, преследует меня до сих пор.

На конкурсе "Стихов про зверей" я отметился в жанре психологической миниатюры:

Вскоре после этого четверостишия в литературной студии очутился некий Дмитрий Громов. Символично, не правда ли? Громов, значит, грянул, Ладыженский перекрестился. Призрак шкафа по имени Олди тогда еще бродил по далекой Европе, собираясь вернуться в Харьков только в 1990-м, лет через пятнадцать.

Шли годы. Гормоны бурлили в крови. Борода уже выросла, седина еще не пробилась, но бес настойчиво тарабанил в ребро. Нашлось место и любовным стансам, и пародиям, и "хайямкам", и театральным зонгам из пьес, которые я ставил, в которых играл. Ничтоже сумняшеся, я сочинял "под Вийона", играя "поющего" Франсуа в "Жажде над ручьем" Юлиу Эдлиса, сочинял "Солдатскую" и "Песнь конторщика" в дипломном спектакле "Когда фея не любит" Феликса Кривина, где заодно присвоил роль Короля; работал с рок-оперой по пьесе В. Коростылева "Король Пиф-Паф, но не в этом дело"…

Но сольная книга стихов?

Это было едва ли не самым фантастичным из написанного мной.

Как правило, куда отчетливее я представлял рифмы и ритмы в общем потоке романа: песни из спектакля, действующие заодно с актерами, музыкой, освещением и декорациями. Да, разумеется: и со зрительным залом. Многие стихи так и рождались, многие по сей день ждут своей трагедии или комедии. Но однажды Его Величество Читатель начали слать к своему покорному слуге фельдъегерей с депешами: ласковыми, гневными, настойчивыми или вкрадчивыми. Его Величество требовали того, о чем редко задумывался скромный певец. Его Величеству захотелось песен вне спектакля. Актеры могли отдохнуть, декорации – на время лечь в хранилище, и осветитель уже готов был уйти пить водку, выключив прожектора и загасив свечи.

"Кроме того,– властно сказал монарх,– ведь есть же и неспетое?!"

"Кто я такой, чтобы спорить?" – подумал я.

"Ваше Величество, я счастлив,"– подумал я.

И это чистая правда.

Искренне Ваш, Олег Ладыженский

Гордому сердцу твоему,

КАСЫДА О НОЧНОЙ ГРОЗЕ

О гроза, гроза ночная, ты душе – блаженство рая,

Дашь ли вспыхнуть, умирая, догорающей свечой,

Дашь ли быть самим собою, дарованьем и мольбою,

Скромностью и похвальбою, жертвою и палачом?

Не встававший на колени – стану ль ждать чужих молений?

Не прощавший оскорблений – буду ль гордыми прощен?!

Тот, в чьем сердце – ад пустыни, в море бедствий не остынет,

Источник:

www.rulit.me

Ладыженский Олег

Олег Ладыженский

МОСТ НАД ОКЕАНОМ

(СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ)

Началось это странно, чтоб не сказать: комично.

Отчего люди, разумные, добропорядочные существа, вдруг начинают говорить стихами? От любви, взаимной или несчастной. В приступе безумия. Повинуясь возвышенным порывам, подчиняясь ревнивой владычице-Музе – или хотя бы из вредности, желая досадить сопернику рифмованной гадостью пасквиля. Так или иначе, я впервые съехал на поэзию "от ремонта". Мы перебрались в новую квартиру на улице Петровского, бывшей Бассейной – помните? "Жил человек рассеянный на улице Бассейной…"? – и, глядя на воцарившийся хаос, смешной семилетка-первоклассник вдруг разразился поэмой.

Поменяли мы квартиру,

Там везде зияли дыры,

Стали делать мы ремонт –

Блохи выгнали нас вон…

Стоит ли удивляться, что спустя полгода "ужасное дитя" поступило в литературную студию Дворца пионеров и школьников им. Постышева? Студию вел замечательный поэт и мудрый учитель Вадим Левин. Мы говорили о странных вещах. Например, взахлеб обсуждали: "Что можно делать при помощи стихов?" Поверьте, это не тот вопрос, на который ребенок ответит с легкостью. Здесь пасовали взрослые: родители с удовольствием оставались на наших "посиделках", принимая живейшее участие. Один отрок, чье имя стерлось в памяти, выдал: "С помощью стихов можно зарабатывать деньги!" Что ж, в определенной степени он оказался прав. Мы бросали друг дружке мячики: кто скорее вернет с рифмой? "Палка-галка" быстро уступило месту вопросу "Кремль. " Мячик дрожал в руке. Черт его знает, с чем этот Кремль рифмуется… Кремень? Ремень? Я выдал несусветное: "Крем ль?" Этот загадочный крем, который вызывает у стихотворца явные подозрения, преследует меня до сих пор.

На конкурсе "Стихов про зверей" я отметился в жанре психологической миниатюры:

На шкафу сидит жирафа,

А козел стоит у шкафа,

Потому что тот козел

На жирафу очень зол.

Шли годы. Гормоны бурлили в крови. Борода уже выросла, седина еще не пробилась, но бес настойчиво тарабанил в ребро. Нашлось место и любовным стансам, и пародиям, и "хайямкам", и театральным зонгам из пьес, которые я ставил, в которых играл. Ничтоже сумняшеся, я сочинял "под Вийона", играя "поющего" Франсуа в "Жажде над ручьем" Юлиу Эдлиса, сочинял "Солдатскую" и "Песнь конторщика" в дипломном спектакле "Когда фея не любит" Феликса Кривина, где заодно присвоил роль Короля; работал с рок-оперой по пьесе В. Коростылева "Король Пиф-Паф, но не в этом дело"…

Но сольная книга стихов?

Это было едва ли не самым фантастичным из написанного мной.

Как правило, куда отчетливее я представлял рифмы и ритмы в общем потоке романа: песни из спектакля, действующие заодно с актерами, музыкой, освещением и декорациями. Да, разумеется: и со зрительным залом. Многие стихи так и рождались, многие по сей день ждут своей трагедии или комедии. Но однажды Его Величество Читатель начали слать к своему покорному слуге фельдъегерей с депешами: ласковыми, гневными, настойчивыми или вкрадчивыми. Его Величество требовали того, о чем редко задумывался скромный певец. Его Величеству захотелось песен вне спектакля. Актеры могли отдохнуть, декорации – на время лечь в хранилище, и осветитель уже готов был уйти пить водку, выключив прожектора и загасив свечи.

"Кроме того,– властно сказал монарх,– ведь есть же и неспетое?!"

"Кто я такой, чтобы спорить?" – подумал я.

"Ваше Величество, я счастлив,"– подумал я.

И это чистая правда.

Восторженные речи? – пустяки.

Хулительные возгласы?! – пустое.

По-прежнему одни чего-то стоят.

С улыбкою к душе идет душа.

Искренне Ваш, Олег Ладыженский

ВЕНОК КАСЫД

КАСЫДА О НОЧНОЙ ГРОЗЕ

Дашь ли вспыхнуть, умирая, догорающей свечой,

Скромностью и похвальбою, жертвою и палачом?

Не прощавший оскорблений – буду ль гордыми прощен?!

Раскаленная гордыня служит сильному плащом.

Солнцем, вставшим на востоке, безнадежно обольщен.

Уходящей жизни опыт – только мне. Кому ж еще?!

Петь душе Абу-т-Тайиба, препоясанной мечом!

КАСЫДА О ВЕЛИЧИИ

Не в злате, почившем в гробах-сундуках – поэтам ли петь о скупце?!

И не в лизоблюдах, шутах-дураках, с угодливостью на лице.

Талант полководца не в многих полках, а в сломанном вражьем крестце.

Но все же: где спрятан грядущий орел в ничтожном и жалком птенце?!

За то, что пред стаей иных обезьян она щеголяет в венце?

Забудут о злобствующем глупце, забудут о подлеце.

Подарок судьбы на пороге пути? Посмертная слава в конце?

КАСЫДА О БЕССИЛИИ

чаши допиты и песни допеты. Честно плачу.

знаю, что многие громче и выше. Не по плечу.

слово "люблю" – словно саблей по горлу. Так не хочу.

нет меня, слышите?! Нет меня, нет меня… Втуне кричу.

Тихо влачу покаянную голову в дар палачу.

где ты теперь?! Так порою ночною гасят свечу.

жизнь моя, жизнь – богохульная проповедь! Ныне молчу.

КАСЫДА О ПОСЛЕДНЕМ ПОРОГЕ

глупец, я истиной блевал, валяясь под забором.

и знал: толпа всегда права, себя считая Богом!

и безъязыким подпевал, мыча стоустым хором,

и родиною звал подвал, и каторгою – город.

Всклокочена моя кровать безумной шевелюрой,

Но душу раю предавать боится бедный юрод.

Отдав рассудок забытью, отдав сомненья вере;

Оставьте. Тишина. Уют. И день стучится в двери.

КАСЫДА ОТЧАЯНЬЯ

(написанная в стиле «Бади»)

От пророков великих идей до пороков безликих людей.

Ни минута, ни день – мишура, дребедень, ныне, присно,

Если спросят: "Ты чей?", отвечай: "Я ничей!"

и целуй суку-жизнь горячей!

Мне вышел боком:

Я стал державой, стал святыней,

В смятеньи сердце, разум стынет,

я – белый воск былых свечей!

От героев-отцов до детей-подлецов – Божий промысел,

Если спросят: "Куда?", отвечай: "В никуда!";

это правда, и в этом беда.

Грядет День Страха:

Я стал землей, горами, небом,

Сапфиром перстня, ломтем хлеба,

Купцом и пряхой…

И в Судный День мне нет суда!

Как умею, встаю, как умею, пою; как умею,

над вами смеюсь.

Каторжанин и царь, блеск цепей и венца – все бессмыслица.

Пути к спасенью –

Ликуй в гробах, немая падаль,

Я – злая стужа снегопада,

Я – день весенний…

Иду искать удел певца!

КАСЫДА О ПУТЯХ В МАЗАНДЕРАН

где задумчиво и странно – там пути к Мазандерану,

где кричат седые враны – там пути к Мазандерану.

плачут джинны непрестанно – там пути к Мазандерану,

и последней филигранью отзовется мир за гранью,

где погибель пахлавану – там пути к Мазандерану.

где сшибаются ветра на перекрестке возле храма,

мнится пиршество заране; где в седло наездник прянет,

и взорвется поле брани… Встретимся в Мазандеране!

КАСЫДА ПРИЗРАКОВ

Поднимается якорь, продолжается путь.

К мысу Доброй Надежды ты ведешь свой корабль –

Где в ночи бродят тени неродившихся слов,

Оправдают любого, кто попросит суда.

Где забытые звуки огласят тишину,

Где на собственной тризне ты упьешься вином,

Где раскатится эхом еле слышное "Да…"

Смят прозрением смутным, не откликнешься ты –

Умирает последней безнадежность твоя.

КАСЫДА О ЛЖИ

Это скудость злого рока, это совесть; это я.

Юный кравчий с пенной чашей, подколодная змея,

Это лживые виденья! Эта память – не моя!

Недруги не проклинали, жажду мести затая,

И надрывно не стенали в небе тучи воронья.

Горблю плечи над утратой, слезы горькие лия:

Тишина. И на коленях дни последние стоят.

КАСЫДА О ВЗЯТИИ КАБИРА

Пишет кровью и золою тростниковый мой калам,

Где мой конь в стенном проломе спотыкался о тела.

Грохот медного тарана войска левого крыла,

Выворачивалась площадь, где пехота бой вела.

И вода тела убитых по течению влекла,

О тяжелый, о парчовый, кем-то брошенный халат,

Что столицу, как блудницу, дикой похотью брала.

А со стен потоком черным на бойцов лилась смола –

Опускаться не умела, не желала, не могла.

Слаще свадебного пира, выше святости была.

Ночь, припав к земле губами, человечью кровь пила,

О заслон кабирской стали знатно выщерблен булат!

На сапожном голенище сохнет бурая зола.

Над Кабиром бьет крылами Ангел Мести, Ангел Зла,

Плачь, Златой Овен столицы, мясо бранного стола!

…Не воздам Творцу хулою за минувшие дела.

КАСЫДА НОЧИ

с сада мрак взимает плату скорбной тишиной –

и увенчано растенье бабочкой ночной…

проплывают по страницам книги бытия,

к ослепительным жар-птицам… До чего смешно! –

гордо называть лгунами тех, кто не ослеп,

кто с очей смывает копоть, видя свет иной.

старый голубь на дувале бредит вышиной –

Вы хотите превратиться, стать на время мной?!

На софе тепло и сухо, скучно на софе,

мы когда-то уже были целою страной,

в синем небе журавлями, иволгой в руке,

накрест досками забито, скрыто за стеной.

горизонт неутомимо красит рыжей хной…

и вдали мираж маячит дивной пеленой:

Призрак зазывалой скачет: эй, слепец, сюда!

получи… и тихо плачет кто-то за спиной.

неудачнику итогом будет хвост свиной,

вы блудите, лжете, пьете… Жизнь. Насмешка. Ночь.

КАСЫДА ПОСЛЕДНЕЙ ЛЮБВИ

С долгожданною весною – я молчу, немея.

Отблеск вечности печальный – я молчу, не смея.

Я молчу, и мне терзает душу жало змея.

Не прорваться, не пробиться… О, молчу в тюрьме я!

Где здоровье – вид болезни, лук стрелы прямее,

Пусть на части сердце рвется – я молчу. Я медлю.

Неоправданной виною – я молчу, немея.

Но меж нами смерть стеною – я молчу, не смея.

Ненавистью и любовью – ухожу, прощайте!

Неисполненной мольбою – ухожу, прощайте!

В ад, не в небо голубое ухожу. Прощайте.

КАСЫДА СЛУЧАЙНОЙ УЛЫБКИ

(дуэтом с Д. Громовым)

Миновала давно моей жизни весна.

Кто из нас вечно зелен? – одна лишь сосна.

Но душа, как и прежде, весною пьяна.

Пусть за песню твою не дадут ни гроша,

Я бодрее мальчишки встаю ото сна!

После смерти туда попадешь, говорят,

И надеждами тщетными тешимся мы.

Невдомек нам, что здесь – тот же рай, тот же ад!

Жизнь бродяги и странника – ад? Выбирай!

Ты, не глядя, сменял бы на драный халат?! –

Вспомнить дни, когда был ты богат, как Хосров,

Улыбнуться в раю, улыбнуться в аду!

КАСЫДА ПРОТИВОРЕЧИЙ

Вместо спелой абрикоски – гниль повидла.

И дает девчонка черту… Аж завидно.

И в ноздре колючий волос – вместо свиста.

Мне бы бабу, но до баб ли?! – это свинство.

На вопрос ответишь честно – бьют по роже.

Гой ли, генерал де Голль ли, – век наш прожит.

Если гляну, так навеки быть вам прахом. "

"Это круто! Ох, как круто! Свистнем раком. "

Ох, достану до косы-то! Намотаю,

Был один, а стало двое. Значит, стая.

Из тоски отраву вычел,– что осталось?

А у нас хребет и фаллос – звонкой сталью-с!

Спросим: "Деточка, почем ты? Хочешь песню?!

Но завидная основа – поднебесье!

Да с проказницей любою в ритме вальса,

Эй, забытый гром победы! Раздавайся!

КАСЫДА СОМНЕНИЙ

Поздней ночью грай вороний сердце бередит,

И душа в ответ застонет, скажет: "Встань! Иди.."

Смерть любовников в Вероне, боль в пустой груди,

Мертвый вепрь в Калидоне,– в поле я один,

Было б нас хотя бы двое… Боже, пощади!

Палой, желтою листвою, серебром седин,

Запах вялого левкоя, кружево гардин,

Все равно игла уколет, болью наградит,

Путь ни сердцем, ни наощупь неисповедим!

Снова жизнь перелистаю, раб и господин,

Осушу родник Кастальский, строг и нелюдим, –

"Встань!" – не стану. "Встань!" – не встану.

"Встань!" – встаю. "Иди…"

КАСЫДА О ВЕЛИКОЙ БРАНИ

Одичав в изящном слоге, впереди планеты всей,-

Городской инспектор строгий, злобный джинн Саддам Хусейн!

Нет спасенья от Саддама, дикий гуль он во плоти,

Отчисленья с фимиама – весь в слезах! – а заплатил!

Целой прибылью иль частью, но сокрой ты свой доход,

Покарать за грех тягчайший джинн с подручными придёт!

О сказитель, расскажи нам, как был посрамлен Саддам?

Кто изрек в сетях наживы: "Мне отмщенье. Аз воздам!"?

Испытала джинна жало: обобрать он их решил!

"Мол, налогов вы бежали, – заплати и не греши!"

Объявился в темном месте, где сидел злодей Саддам,

С туалетом он, хоть тресни, опечатал навсегда.

Плюс розетки поспешите обесточить, дети зла!

Думал, все тут крыто-шито? Отвечай-ка за козла!"

Думал, жизнь как с неба манна, оказалось – купорос,

Я, блин, был в плену дурмана. Подобру решим вопрос?"

От Саддама не убудет, если малость обождет, –

И нести посулы будет благодарный им народ!

КАСЫДА О ПРАВОЙ РУКЕ

Чтоб вашей жизни колесо сломало обод,

Но ядовит анчара сок, и жалит овод.

Галеры вертит ураган в огне зеленом,

Вернуться к милым берегам не суждено нам!

Не скандинав – холодный Тор, а джинн багряный,

Источник:

thelib.ru

Олег Ладыженский Мост Над Океаном в городе Хабаровск

В данном каталоге вы имеете возможность найти Олег Ладыженский Мост Над Океаном по доступной цене, сравнить цены, а также найти иные книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка производится в любой населённый пункт России, например: Хабаровск, Самара, Тольятти.