Книжный каталог

Крапивин, Владислав Петрович ШБ Крапивин. Бриг Артемида

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Стальной волосок - это книга о жизни нескольких поколений детей сибирского городка Турени. Она состоит из трех романов: Бриг Артемида , Гваделорка и Бабочка на штанге . Роман Бриг Артемида - увлекательное повествование о приключениях мальчика-сироты, случившихся почти полтора века назад, в середине XIX века. Волею случая ему пришлось отправиться в плавание к Антильским островам и столкнуться со множеством испытаний. Тут и океанские штормы и шквалы, и строгая корабельная дисциплина и субординация, и сильная тоска по дому и близким. И конечно же встреча с неведомым и таинственным, обретение новых друзей, выработка силы воли и стойкости характера, отстаивание своих нравственных ценностей.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Владислав Крапивин Бриг Владислав Крапивин Бриг "Артемида" 1199 р. ozon.ru В магазин >>
Крапивин, Владислав Петрович Штурман Коноплёв Крапивин, Владислав Петрович Штурман Коноплёв 619 р. bookvoed.ru В магазин >>
Крапивин В. Стальной волосок Книга в трех романах Роман I Бриг Артемида Сказка о дальнем плавании Крапивин В. Стальной волосок Книга в трех романах Роман I Бриг Артемида Сказка о дальнем плавании 238 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Крапивин, Владислав Петрович Бриг Артемида Крапивин, Владислав Петрович Бриг Артемида 246 р. bookvoed.ru В магазин >>
Крапивин, Владислав Петрович Шлем витязя. Крапивин, Владислав Петрович Шлем витязя. 154 р. bookvoed.ru В магазин >>
Владислав Крапивин Бриг Владислав Крапивин Бриг "Артемида" 218 р. ozon.ru В магазин >>
Щупов А. Владислав Крапивин Щупов А. Владислав Крапивин 858 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Бриг «Артемида» - Крапивин Владислав Петрович - Страница 1

Крапивин, Владислав Петрович ШБ Крапивин. Бриг Артемида

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 435
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 672

Оппонент, профессор А.Б.Иванов:

– Но, молодой человек! В вашем… э-э… сочинении нет никакой документальной основы!

Пятикурсник Иван Повилика:

КАРТА АМБРУАЗА ТАРДЬЕ

Cанки у Гриши были знаменитые. Про них знали не только мальчишки и девчонки Ляминской улицы и окрестных переулков, знала и ребятня с того берега Городищенского лога. Сделал санки Кондрат Алексеевич Луков („мастер по всем деревянным премудростям“, как он сам про себя говорил) – сосед и приятель купца Максарова. Он и максаровским дочкам смастерил сани, но не такие, как для Гриши, а одни на всех – чтобы вместе было не страшно и весело. А Грише сказал:

– Ты ведь ямщицкого корня, надобно тебе салазки быстрые и лихие, чтобы слушались, как верная твоя лошадка…

Они такие и получились – легкие, поворотливые, с чудо какими скользкими полозьями. Впереди полозья широко загибались вверх и назад. На их концах Кондрат Алексеич вырезал прищуренно глядящие вперед конские головки – с прижатыми ушами и откинутыми, будто встречным воздухом, гривами.

Прокатиться на таких – всякому охота. Вот и приставали:

– Гришуня, можно съехать разочек?

– Булат, дай скатиться на твоих коняшках!

Гриша давал, потому что просили по-доброму, без наскоков. Иногда, правда, отвечал:

– Обождите ради Христа. Ежели всякому не отказывать, сам-то я когда кататься стану?

Ну, тогда отступались на время, народ был понятливый…

Катались в самом начале Ляминской, там, где улица прижималась к логу. С одной стороны – заборы и ворота с накладными узорами, дома и домики с крылечками и кружевными дымниками на заснеженных крышах, с другой – крутой откос, под которым широкое дно лога, где в сугробах спит застывшая речка Туренка. Вот с откоса и скатывались – кто на больших и малых санках, кто на самодельных лыжах из бочковых клепок, а кто и на рогожках. Визгу и смеха здесь хватало всю зиму – и под солнцем, и под луной.

Нынче зима была уже на исходе, давно миновало Крещенье и недавно – Сретенье, впереди маячила Масленица, а за ней Великий пост – время строгое, когда, по словам взрослых, много веселиться грешно. Да и какое веселье, какие санки весной, в распутицу! Но пока еще стояли февральские холода, и о недалекой весне говорило лишь то, что закаты стали не такими ранними. Послесолнечная розовость дольше, чем прежде, висела над низкими крышами и черными елями Городища, а в заре повадился купаться тощий месяц, над которым дрожала переливчатая звезда. Месяц был похож на серебряную подковку (уж не от Гришиных ли санных лошадок?).

Девочки на своих розвальнях катались сами по себе, лишь изредка окликали Гришу. Он им в ответ махал овчинной рукавицей. Максаровских дочек было четыре: самая большая, на год старше Гриши, – Аглая, потом его ровесница Оля, после еще с разницей в год и два – Танюшка и Катенька. Была и пятая – Лизавета – но ее пока в такие игры не брали: больно мала, третий год…

Скользящий путь с высокого края улицы до Туренки стремителен и недолог: полминуты встречного снежного свиста – и вот уже подлетаешь к заиндевелым кустам, что съежились вдоль берега. А иногда, если разгон получился хорош, можно через кусты, по застругам и наледям, вылететь на другой бережок (его сразу и не разглядишь среди сугробов). Опасности тут никакой, в Туренке поблизости нету ни одной проруби. Да ежели бы и была, то самая большая беда – замочишь валенки и подол шубейки, потому что глубина здесь „курице по пузо“.

От скорого полета на санках обмирает душа. Но это в первые разы, пока не привыкнешь, а потом хочется еще чего-то такого, новенького. Вот и стараешься то с разгона увеличить быстроту, то взлететь повыше на ухабе, то с хохотом напугать столкновением дружка-приятеля, то…

Гриша придумал такую забаву. Уже внизу, на полпути от ската к речке, он пяткой валенка замедлял скорость санок с одного бока, те делали резкий поворот и уносили хозяина с накатанных мест в рыхлость нетронутого снега. Там Гриша опрокидывался на спину, взмахивал рукавицами, а снег взлетал над ним пуховой тучей, в которой начинали дрожать тысячи крохотных искр. Это месяц и большая звезда, и отблески заката рассеивали в снежной пыли свой сказочный свет.

Отсюда, снизу, крыши были уже не видны, только острые макушки елей чернели над кромкой откоса. Но месяц и звезда никуда не девались. Наоборот, в легкой снежной завесе они сделались ближе и крупнее, нависали почти что над лицом – протяни руку, и дотронешься до светящейся теплоты. Гриша не протягивал, чтобы не обмануться в сказке…

Когда розовый закат почти угас, а месяц разгорелся, Гриша (в который уже раз!) выбрался наверх. Было по-прежнему шумно и многолюдно. Гриша завертел головой: где они, сестры-то? Но сестер не разглядел, а со стороны услышал несмелый голосок:

– Гриша, можно я прокачусь?

Это был семилетний Агейка, сын сторожа ближней, Михаило-Архангельской церкви. В сумерках и под большим треухом лица Агейкиного было не видать, но Гриша и так знал, сколько на нем крупных конопушек. Агейку за конопушки не дразнили, нрава он был покладистого и тихого, и потому никто его не обижал. Агейка редко обращался к кому-нибудь с просьбами, ну а если попросит, как такому откажешь…

Гриша сунул Агейке в рукавицу веревку от санок.

– Не… Можно с тобой?

– Да одному-то ловчее!

– Не… Одному боязно…

– Горюшко ты мое… – сказал Гриша, точно как кухарка Арина, когда он или девчонки что-то роняли или разбивали на кухне.

Он подтянул санки к краю, усадил Агейку перед собой.

– Ну, Агей – не робей.

– Ага… – отозвался тот с радостной готовностью.

Агейка раза два взвизгнул, но понятно, что не от испуга, а от радости. И одно только в этой радости было плохо – быстро кончилась.

Вдвоем повезли санки вверх – длинной, косо идущей по склону тропинкой. Склон густо синел в сумерках, а месяц бросал на его неровности пятна зеленоватого света. От Агейки помощи было ни на грош, путался только сбоку, но сказать „не мешай, я сам“ было совестно. Агейка же, наверно, думал, что его старательность понравится Грише и тот прокатит его еще…

Может, оно так бы и случилось, но, когда оказались на кромке, Гриша сразу увидел среди мелкой ребятни высокую, закутанную в шаль Арину. И она его увидела.

– Где это вас носит нечистая сила (прости, Господи)! С обеда ушли и пропали. Тетичка Полина Федоровна вся извелась, „иди, – говорит, – Арина, сыщи неслухов“. А мне только и заботы, что бегать за вами, на кухне к ужину ничего еще не готово, беда одна…

– Ежели не готово, чего нас раньше сроку домой тащить? – рассудил Гриша.

– А того, что Платон Филиппыч приехали, спрашивают, где дети. „Почему, – говорит, – одна только Лизонька на мне висит?“

– Папенька приехал! – наперебой завизжали сестры, которые невесть откуда оказались рядом.

А еще рядом оказался Ефимка Грач, сын приказчика из скобяной лавки торговца Густова. Сказал с легкостью:

– Ты, Булат, щас домой пойдешь? Оставь мне своих „коняшек“ покататься полчасика, я свои сани на кочке хрустнул.

Просьба была довольно нахальная, поскольку в близких приятелях у Гриши Ефимка не числился. И решил уже Гриша ответить: „Свои добил, а теперь мои захотел?“ Но глянул на притихшего неподалеку Агейку и ответил нежданно для себя:

– Ладно, бери. Только не один катайся, а вот с ним, – и кивнул на маленького. – Да не обижай…

– Зачем обижать-то? – честно удивился Ефимка. – Будет, как ты сказал…

– Потом поставь санки у нашей калитки, звякни в колоколец. Кто-нибудь выйдет, заберет…

Источник:

www.litmir.me

Владислав Крапивин Бриг «Артемида»

LiveInternetLiveInternet

Творчество французского художника Rene Charles Edmond His Замечательные пейзажные работы. О.

Творчество художника из Китая David Lee Цветы самые лучшие посредники в общении между людьми. .

МК тильда зайка Брусника. Автор: Екатерина Кравченко https://vk.com/toysbykravchenko Рост 35.

Творчество польского художника Майкл-Орловски Творчество польского художника Майкл-Орлов.

Творчество японского художник Кодзима Коукей Творчество японского художник Кодзима Коук.

-Музыка -Поиск по дневнику -Подписка по e-mail -Статистика Владислав Крапивин Бриг «Артемида».

Это первый роман трилогии «Стальной волосок», о жизни нескольких поколений детей сибирского городка Турени.

Книгу раньше уже читала, но как-то всё позабылось и перечитывала с интересом и огромным удовольствием. Крапивин для меня один из лучших детских писателей, тот редкий автор книги которого я читаю и люблю в любое время, и в детстве, и в подростовом возрасте, и будучи взрослой.

Источник:

www.liveinternet.ru

Крапивин Владислав - Бриг Артемида

аудиокниги Игоря Князева Крапивин Владислав - Бриг Артемида
  • размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта

"Стальной волосок" - это книга о жизни нескольких поколений детей сибирского городка Турени. Она состоит из трех романов: " Бриг "Артемида" ", "Гваделорка" и "Бабочка на штанге".

Весной 1854 года, вскоре после начала Крымской войны, из Архангельска на Кубу с секретным поручением императора Николая I отправляется бриг "Артемида". В результате неожиданного поворота судьбы на судне оказывается мальчишка из маленького сибирского городка. Множество приключений предстоит пережить мальчику Грише и экипажу брига во время опасной миссии.

Дополнительная информация
  • дата выпуска: Вторник, 25 Апрель 2017
  • автор: Владислав Крапивин
  • исполнитель: Игорь Князев
  • корректор: Светлана Бондаренко
  • постер: Дмитрий В.
  • жанр: детская литература, история
  • издательство: Логос ВОС
  • кодек / битрейт: mp3 / 128 kbps, 44 kHz, Joint Stereo
  • длительность: 10:03:22
  • музыка: Игорь Князев и The Black Box Studio

Подробнее на livelib.ru:

Подробнее на livelib.ru:

Если когда-нибудь меня вдруг спросят: был ли в моей жизни писатель, у которого какую книгу бы ни открой - любимая, я смело отвечу: был. Есть, и надеюсь, будет ещё много крепких лет, любимый Владислав Петрович. Жаль, я так мало читала его книг в детстве. Бриг "Артемида" - то, что мне нужно было тогда - история, полная приключений, - тревог, не присущих сказкам, - и сказочных решений, которые просто обязаны быть взяты, - или воплощены, - в жизнь. Начиная читать эту книгу я, из-за частых отвлеканий от чтения мелким озорником, ещё не доросшим не то что до Крапивина, - до "Конька-горбунка", - признаться, несколько терялась в неспешном и тихом описании сибирской зимы, детства и катаний на санках. Несколько раз я думала, что возможно, это будет самая скучная повесть у Владислава Петровича. Теперь хотелось бы попросить у него прощения за то, что я так подумала. Много лет, много новых попыток позволили мне вывести для себя константу - как бы скучна ни была вначале книга Крапивина, стоит порваться сквозь неинтересный тебе (не исключено, что индивидуально тебе) момент, - и ты окунешься в неё с головой, хлебнув солёной морской воды, и с воплем ужаса и визгом восторга, вынырнешь, хватая ртом воздух. Так оно и случилось. У стиля Крапивина есть чудесное свойство - кто угодно другой возьми этот сюжет (не такой уж и хитрый) и напиши по нему книгу, - хоть величайший писатель, - а получится не так. Потому что Крапивин не рассказывает историю, не повествует сюжет. Он пишет души. Души, живущие на страницах, живые души, живые глаза, живые истории и мысли, ощущения, переживания и тревоги. Живые травы и цветы колосятся на полях, живой океан стучится в борт брига, живая бумажная "ласточка" перелетает через него и устремляется в море. И читатель, - сколько бы десятков лет они ни имел и на сколько бы тысяч себя ни чувствовал, - читая эти книги, почувствует себя мальчишкой. Или девчонкой. Потому что Владислав Петрович сам - мальчишка. Будь это война, будь это царская Россия (я даже не подозревала, как русские тогда произносили: Гюго - Юго, Айвенго - Иванхое, Карибское - Караибское), будь то другая планета. Этого мальчишку - вихрастого, насупленного, но с улыбающимися глазами, с красными коленками и бурыми локтями, - можно встретить везде. Я люблю его. Мечтаю в один день увидеть его в моем сыне, а пока - читаю эти книги и учусь видеть в мире сквозь хаос и боль - солнце и звезды, а ещё - делать так, чтобы хаоса и боли было немного меньше. Потому что эти книги объясняют мне не то, какая жизнь есть, - мне ли не знать этого, - а то, какой жизнь ДОЛЖНА БЫТЬ. - Пётр Афанасьевич, а все-таки, как вы тогда сумели догадаться? Так быстро. Ну. Что мы прячемся недалеко, и что Пако нам помогает. Будто всё знали заранее. - Скажу - так ты не поверишь, - усмехнулся доктор. - Скажите. - Все очень просто. Дело в том, что я когда-то тоже был мальчишкой.

Источник:

abookee.ru

Книга: Крапивин, Владислав Петрович

Книга: Крапивин, Владислав Петрович «ШБ Крапивин. Бриг "Артемида"»

Серия: "школьная библиотека"

"Стальной волосок" - это книга о жизни нескольких поколений детей сибирского городка Турени. Она состоит из трех романов: Бриг "Артемида" , "Гваделорка" и "Бабочка на штанге" . Роман "Бриг "Артемида"" - увлекательное повествование о приключениях мальчика-сироты, случившихся почти полтора века назад, в середине XIX века. Волею случая ему пришлось отправиться в плавание к Антильским островам и столкнуться со множеством испытаний. Тут и океанские штормы и шквалы, и строгая корабельная дисциплина и субординация, и сильная тоска по дому и близким. И конечно же встреча с неведомым и таинственным, обретение новых друзей, выработка силы воли и стойкости характера, отстаивание своих нравственных ценностей.

Издательство: "Детская литература" (2016)

Формат: 207.00mm x 134.00mm x 22.00mm, 383 стр.

Крапивин, Владислав Петрович

Рус. сов. прозаик, журналист, известный также произв. др. жанров; один из видных авторов сов. дет. лит-ры последних двух десятилетий. Род. в Тюмени, окончил ф-т журналистики Уральского гос. ун-та в Свердловске (ныне - Екатеринбург), работал в ред. местного журн. "Уральский следопыт"; организатор и руководитель дет. отряда "Каравелла". Печататься начал еще в студенческие годы. Чл. СП. Первая НФ публикация - "Я иду встречать брата" (1962). Живет в Екатеринбурге. Автобиогр. повесть - "Тень Каравеллы" (1988).

Первые р-зы К., писателя-романтика и педагога, чье тв-во целиком принадлежит детской НФ (точнее, совр. романтической сказке или фэнтези), составили сб. - "Далекие горнисты" (1971) и "Баркентина с именем звезды" (1972). Повести "Далекие горнисты" (1970), "В ночь большого прилива" (1977) и "Вечный жемчуг" (1978) составили трилогию о земном мальчишке, к-рый неведомым образом перенесен на др. планету, где помогает местным детям бороться со злом; вместе с неск. р-зами трилогия составила сб. "В ночь большого прилива" (1979). Уже в ранних произв. автор нашел удобное отношение к фантастике: она весьма существенна для К., но не более чем антураж, на фоне к-рого ведется серьезный разговор о вечных проблемах: отношениях детей со взрослыми, границе между добром и злом, ложью и честностью, смертью и вечностью. Наряду с традиционной НФ атрибутикой (роботы, звездолеты и т.п.), в произв. К. присутствуют и чисто сказочные элементы: тонкая веревочка может удерживать планеты, кабиной для мгновенной телепортации может послужить голубятня или щель в стене, и т.д.; автор охотно использует романтический антураж историч., приключенческой и "морской" прозы (шпаги, яхты, замки), добиваясь максимального эмоционального отклика у юного читателя.

Герой др. трилогии К., состоящей из повестей - "Голубятня на желтой поляне" (1983; др. - "Голубятня в Орехове"), "Праздник лета в Старогорске" (1984), "Мальчик и ящерка" (1985); объединены в один том - сб. "Голубятня на желтой поляне" (1985); - космич. разведчик Ярослав Родин, также ведет борьбу с инопланетными носителями зла и на Земле и в космосе (см. Детективная НФ). Известна также сказочная трилогия К. - "Летчик для Особых Поручений" (1973), "Ковер-самолет" (1976), "Дети Синего Фламинго" (1981); объединены в один том - сб. "Летящие сказки" (1982); продолжением цикла стали повести - "Возвращение клипера "Кречет" (1984) и "Тополиная рубашка" (1986), составившие сб. "Возвращение клипера "Кречет" (1990). Нов. большой цикл писателя "В глубине Великого Кристалла" начат повестями - "Выстрел с монитора" (1988-89), "Гуси-гуси, га-га-га. " (1989), "Застава на Якорном поле" (1989), "Крик петуха" (19..), "Белый шарик матроса Вильсона" (19..).

Другие книги схожей тематики: См. также в других словарях:

Крапивин, Владислав Петрович — Владислав Петрович Крапивин Владислав Крапивин Имя при рождении: Владислав Петрович Крапивин … Википедия

Крапивин, Владислав — Владислав Петрович Крапивин (род. 14 октября 1938 года) русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических. Владислав Петрович Крапивин В. Крапивин Дата рождения: 14 октября 1938 года Место рождения: Тюмень Жанр … Википедия

Крапивин В. — Владислав Петрович Крапивин (род. 14 октября 1938 года) русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических. Владислав Петрович Крапивин В. Крапивин Дата рождения: 14 октября 1938 года Место рождения: Тюмень Жанр … Википедия

Крапивин В. П. — Владислав Петрович Крапивин (род. 14 октября 1938 года) русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических. Владислав Петрович Крапивин В. Крапивин Дата рождения: 14 октября 1938 года Место рождения: Тюмень Жанр … Википедия

Крапивин Владислав Петрович — Владислав Петрович Крапивин (род. 14 октября 1938 года) русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических. Владислав Петрович Крапивин В. Крапивин Дата рождения: 14 октября 1938 года Место рождения: Тюмень Жанр … Википедия

Владислав Крапивин — Владислав Петрович Крапивин (род. 14 октября 1938 года) русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических. Владислав Петрович Крапивин В. Крапивин Дата рождения: 14 октября 1938 года Место рождения: Тюмень Жанр … Википедия

Владислав Петрович Крапивин — (род. 14 октября 1938 года) русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических. Владислав Петрович Крапивин В. Крапивин Дата рождения: 14 октября 1938 года Место рождения: Тюмень Жанр … Википедия

Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Хорошо

Источник:

books.academic.ru

Читать онлайн Бриг «Артемида» автора Крапивин Владислав Петрович - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Бриг «Артемида»" автора Крапивин Владислав Петрович - RuLit - Страница 1

Оппонент, профессор А.Б.Иванов:

– Но, молодой человек! В вашем… э-э… сочинении нет никакой документальной основы!

Пятикурсник Иван Повилика:

КАРТА АМБРУАЗА ТАРДЬЕ

Cанки у Гриши были знаменитые. Про них знали не только мальчишки и девчонки Ляминской улицы и окрестных переулков, знала и ребятня с того берега Городищенского лога. Сделал санки Кондрат Алексеевич Луков („мастер по всем деревянным премудростям“, как он сам про себя говорил) – сосед и приятель купца Максарова. Он и максаровским дочкам смастерил сани, но не такие, как для Гриши, а одни на всех – чтобы вместе было не страшно и весело. А Грише сказал:

– Ты ведь ямщицкого корня, надобно тебе салазки быстрые и лихие, чтобы слушались, как верная твоя лошадка…

Они такие и получились – легкие, поворотливые, с чудо какими скользкими полозьями. Впереди полозья широко загибались вверх и назад. На их концах Кондрат Алексеич вырезал прищуренно глядящие вперед конские головки – с прижатыми ушами и откинутыми, будто встречным воздухом, гривами.

Прокатиться на таких – всякому охота. Вот и приставали:

– Гришуня, можно съехать разочек?

– Булат, дай скатиться на твоих коняшках!

Гриша давал, потому что просили по-доброму, без наскоков. Иногда, правда, отвечал:

– Обождите ради Христа. Ежели всякому не отказывать, сам-то я когда кататься стану?

Ну, тогда отступались на время, народ был понятливый…

Катались в самом начале Ляминской, там, где улица прижималась к логу. С одной стороны – заборы и ворота с накладными узорами, дома и домики с крылечками и кружевными дымниками на заснеженных крышах, с другой – крутой откос, под которым широкое дно лога, где в сугробах спит застывшая речка Туренка. Вот с откоса и скатывались – кто на больших и малых санках, кто на самодельных лыжах из бочковых клепок, а кто и на рогожках. Визгу и смеха здесь хватало всю зиму – и под солнцем, и под луной.

Нынче зима была уже на исходе, давно миновало Крещенье и недавно – Сретенье, впереди маячила Масленица, а за ней Великий пост – время строгое, когда, по словам взрослых, много веселиться грешно. Да и какое веселье, какие санки весной, в распутицу! Но пока еще стояли февральские холода, и о недалекой весне говорило лишь то, что закаты стали не такими ранними. Послесолнечная розовость дольше, чем прежде, висела над низкими крышами и черными елями Городища, а в заре повадился купаться тощий месяц, над которым дрожала переливчатая звезда. Месяц был похож на серебряную подковку (уж не от Гришиных ли санных лошадок?).

Девочки на своих розвальнях катались сами по себе, лишь изредка окликали Гришу. Он им в ответ махал овчинной рукавицей. Максаровских дочек было четыре: самая большая, на год старше Гриши, – Аглая, потом его ровесница Оля, после еще с разницей в год и два – Танюшка и Катенька. Была и пятая – Лизавета – но ее пока в такие игры не брали: больно мала, третий год…

Скользящий путь с высокого края улицы до Туренки стремителен и недолог: полминуты встречного снежного свиста – и вот уже подлетаешь к заиндевелым кустам, что съежились вдоль берега. А иногда, если разгон получился хорош, можно через кусты, по застругам и наледям, вылететь на другой бережок (его сразу и не разглядишь среди сугробов). Опасности тут никакой, в Туренке поблизости нету ни одной проруби. Да ежели бы и была, то самая большая беда – замочишь валенки и подол шубейки, потому что глубина здесь „курице по пузо“.

От скорого полета на санках обмирает душа. Но это в первые разы, пока не привыкнешь, а потом хочется еще чего-то такого, новенького. Вот и стараешься то с разгона увеличить быстроту, то взлететь повыше на ухабе, то с хохотом напугать столкновением дружка-приятеля, то…

Гриша придумал такую забаву. Уже внизу, на полпути от ската к речке, он пяткой валенка замедлял скорость санок с одного бока, те делали резкий поворот и уносили хозяина с накатанных мест в рыхлость нетронутого снега. Там Гриша опрокидывался на спину, взмахивал рукавицами, а снег взлетал над ним пуховой тучей, в которой начинали дрожать тысячи крохотных искр. Это месяц и большая звезда, и отблески заката рассеивали в снежной пыли свой сказочный свет.

Отсюда, снизу, крыши были уже не видны, только острые макушки елей чернели над кромкой откоса. Но месяц и звезда никуда не девались. Наоборот, в легкой снежной завесе они сделались ближе и крупнее, нависали почти что над лицом – протяни руку, и дотронешься до светящейся теплоты. Гриша не протягивал, чтобы не обмануться в сказке…

Когда розовый закат почти угас, а месяц разгорелся, Гриша (в который уже раз!) выбрался наверх. Было по-прежнему шумно и многолюдно. Гриша завертел головой: где они, сестры-то? Но сестер не разглядел, а со стороны услышал несмелый голосок:

– Гриша, можно я прокачусь?

Это был семилетний Агейка, сын сторожа ближней, Михаило-Архангельской церкви. В сумерках и под большим треухом лица Агейкиного было не видать, но Гриша и так знал, сколько на нем крупных конопушек. Агейку за конопушки не дразнили, нрава он был покладистого и тихого, и потому никто его не обижал. Агейка редко обращался к кому-нибудь с просьбами, ну а если попросит, как такому откажешь…

Гриша сунул Агейке в рукавицу веревку от санок.

– Не… Можно с тобой?

– Да одному-то ловчее!

– Не… Одному боязно…

– Горюшко ты мое… – сказал Гриша, точно как кухарка Арина, когда он или девчонки что-то роняли или разбивали на кухне.

Он подтянул санки к краю, усадил Агейку перед собой.

– Ну, Агей – не робей.

– Ага… – отозвался тот с радостной готовностью.

Агейка раза два взвизгнул, но понятно, что не от испуга, а от радости. И одно только в этой радости было плохо – быстро кончилась.

Вдвоем повезли санки вверх – длинной, косо идущей по склону тропинкой. Склон густо синел в сумерках, а месяц бросал на его неровности пятна зеленоватого света. От Агейки помощи было ни на грош, путался только сбоку, но сказать „не мешай, я сам“ было совестно. Агейка же, наверно, думал, что его старательность понравится Грише и тот прокатит его еще…

Может, оно так бы и случилось, но, когда оказались на кромке, Гриша сразу увидел среди мелкой ребятни высокую, закутанную в шаль Арину. И она его увидела.

– Где это вас носит нечистая сила (прости, Господи)! С обеда ушли и пропали. Тетичка Полина Федоровна вся извелась, „иди, – говорит, – Арина, сыщи неслухов“. А мне только и заботы, что бегать за вами, на кухне к ужину ничего еще не готово, беда одна…

– Ежели не готово, чего нас раньше сроку домой тащить? – рассудил Гриша.

– А того, что Платон Филиппыч приехали, спрашивают, где дети. „Почему, – говорит, – одна только Лизонька на мне висит?“

– Папенька приехал! – наперебой завизжали сестры, которые невесть откуда оказались рядом.

А еще рядом оказался Ефимка Грач, сын приказчика из скобяной лавки торговца Густова. Сказал с легкостью:

– Ты, Булат, щас домой пойдешь? Оставь мне своих „коняшек“ покататься полчасика, я свои сани на кочке хрустнул.

Просьба была довольно нахальная, поскольку в близких приятелях у Гриши Ефимка не числился. И решил уже Гриша ответить: „Свои добил, а теперь мои захотел?“ Но глянул на притихшего неподалеку Агейку и ответил нежданно для себя:

– Ладно, бери. Только не один катайся, а вот с ним, – и кивнул на маленького. – Да не обижай…

– Зачем обижать-то? – честно удивился Ефимка. – Будет, как ты сказал…

– Потом поставь санки у нашей калитки, звякни в колоколец. Кто-нибудь выйдет, заберет…

Девочки той порой весело уговаривали Арину сесть в сани. Мол, домчим до дому за то, что принесла добрую весть о папеньке. Ухватили даже и со смехом старались усадить в легонькие розвальни.

Источник:

www.rulit.me

Крапивин, Владислав Петрович ШБ Крапивин. Бриг Артемида в городе Нижний Новгород

В этом каталоге вы имеете возможность найти Крапивин, Владислав Петрович ШБ Крапивин. Бриг Артемида по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить прочие предложения в группе товаров Детская литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой город России, например: Нижний Новгород, Краснодар, Пермь.