Книжный каталог

Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик (первая Повесть Трилогии)

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Первая повесть известной детской трилогии ( Кортик , Бронзовая птица и Выстрел ) рассказывает об увлекательных приключениях арбатского мальчика Миши Полякова и его друзей, разгадывающих тайну старинного кортика.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик : повесть Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик : повесть 214 р. bookvoed.ru В магазин >>
Рыбаков, Анатолий Наумович Бронзовая птица: повесть Рыбаков, Анатолий Наумович Бронзовая птица: повесть 214 р. bookvoed.ru В магазин >>
Рыбаков, Анатолий Наумович Выстрел : повесть Рыбаков, Анатолий Наумович Выстрел : повесть 224 р. bookvoed.ru В магазин >>
Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик 172 р. bookvoed.ru В магазин >>
Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик 183 р. bookvoed.ru В магазин >>
Анатолий Рыбаков Кортик Анатолий Рыбаков Кортик 136 р. ozon.ru В магазин >>
Анатолий Рыбаков Кортик Анатолий Рыбаков Кортик 142 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Кортик - Рыбаков Анатолий Наумович - Страница 1

Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик (первая повесть трилогии)
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 557
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 728

Миша тихонько встал с дивана, оделся и выскользнул на крыльцо.

Улица, широкая и пустая, дремала, согретая ранним утренним солнцем. Лишь перекликались петухи да изредка из дома доносился кашель, сонное бормотанье – первые звуки пробуждения в прохладной тишине покоя.

Миша жмурил глаза, ежился. Его тянуло обратно в теплую постель, но мысль о рогатке, которой хвастал вчера рыжий Генка, заставила его решительно встряхнуться. Осторожно ступая по скрипучим половицам, он пробрался в чулан.

Узкая полоска света падала из крошечного оконца под потолком на прислоненный к стене велосипед. Это была старая, сборная машина на спущенных шинах, с поломанными, ржавыми спицами и порванной цепью. Миша снял висевшую над велосипедом рваную, в разноцветных заплатах камеру, перочинным ножом вырезал из нее две узкие полоски и повесил обратно так, чтобы вырез был незаметен.

Он осторожно открыл дверь, собираясь выйти из чулана, как вдруг увидел в коридоре Полевого, босого, в тельняшке, с взлохмаченными волосами. Миша прикрыл дверь и, оставив маленькую щелку, притаился, наблюдая.

Полевой вышел во двор и, подойдя к заброшенной собачьей будке, внимательно осмотрелся по сторонам.

«Чего ему не спится? – думал Миша. – И осматривается как-то странно…»

Полевого все называли «товарищ комиссар». В прошлом матрос, он до сих пор ходил в широких черных брюках и куртке, пропахшей табачным дымом. Это был высокий, мощный человек с русыми волосами и лукавыми, смеющимися глазами. Из-под куртки на ремешке у него всегда болтался наган. Все ревские мальчишки завидовали Мише – ведь он жил в одном доме с Полевым.

«Чего ему не спится? – продолжал думать Миша. – Так я из чулана не выберусь!»

Полевой сел на лежавшее возле будки бревно, еще раз осмотрел двор. Пытливый взгляд его скользнул по щелочке, в которую подглядывал Миша, по окнам дома.

Потом он засунул руку под будку, долго шарил там, видимо ощупывая что-то, затем выпрямился, встал и пошел обратно в дом. Скрипнула дверь его комнаты, затрещала под грузным телом кровать, и все стихло.

Мише не терпелось смастерить рогатку, но… что искал Полевой под будкой? Миша тихонько подошел к ней и остановился в раздумье.

Посмотреть, что ли? А вдруг кто-нибудь заметит? Он сел на бревно и оглянулся на окна дома. Нет, нехорошо! «Нельзя быть таким любопытным», – думал Миша, ожесточенно ковыряя землю. Он засунул руку под будку. Ничего здесь не может быть. Ему просто показалось, будто Полевой что-то искал… Рука его шарила под будкой. Конечно, ничего! Только земля и скользкое дерево… Мишины пальцы попали в расщелину. Если здесь и спрятано что-нибудь, то он даже не посмотрит, только убедится, есть тут что или нет. Он нащупал в расщелине что-то мягкое, вроде тряпки. Значит, есть. Вытащить? Миша еще раз оглянулся на дом, потянул тряпку к себе и, разгребая землю, вытащил из-под будки сверток.

Он стряхнул с него землю и развернул. На солнце блеснул стальной клинок кинжала. Кортик! Такие кортики носят морские офицеры. Он был без ножен, с тремя острыми гранями. Вокруг побуревшей костяной рукоятки извивалась бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком.

Обыкновенный морской кортик. Почему же Полевой его прячет? Странно. Очень странно. Миша еще раз осмотрел кортик, завернул его в тряпку, засунул обратно под будку и вернулся на крыльцо.

Со стуком падали деревянные брусья, запиравшие ворота. Коровы медленно и важно, помахивая хвостами, присоединялись к проходившему по улице стаду. Стадо гнал пастушонок в длинном, до босых пят, рваном зипуне и барашковой шапке. Он кричал на коров и ловко хлопал бичом, который волочился за ним в пыли, как змея.

Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не выходила у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка… И почему Полевой его прячет?

Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Мимо! Воробьи поднялись и уселись на заборе соседнего дома. Миша хотел еще раз выстрелить, но в доме раздались шаги, стук печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал рогатку за пазуху и вошел в кухню.

Бабушка передвигала на скамейке большие корзины с вишнями. Она – в своем засаленном капоте с оттопыренными от множества ключей карманами. Чуть кося, щурятся маленькие, подслеповатые глазки на ее озабоченном лице.

– Куда, куда! – закричала она, когда Миша запустил руку в корзину. – Ведь придумает… грязными лапами!

– Жалко уж! Я есть хочу, – проворчал Миша.

– Успеешь! Умойся сначала.

Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся ими к кончику носа, тронул полотенце и отправился в столовую.

На своем обычном месте, во главе длинного обеденного стола, покрытого коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка. Дедушка – старенький, седенький, с редкой бородкой и рыжеватыми усами. Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок. Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный.

На столе еще ничего нет. В ожидании завтрака Миша поставил свою тарелку посреди нарисованной на клеенке розы и начал обводить ее вилкой, чтобы замкнуть розу в круг.

На клеенке появляется глубокая царапина.

– Михаилу Григорьевичу почтение! – раздался за Мишей веселый голос Полевого.

Полевой вышел из своей комнаты с обвязанным вокруг пояса полотенцем.

– Доброе утро, Сергей Иваныч, – ответил Миша и лукаво посмотрел на Полевого: небось не догадывается, что Миша знает про кортик!

Неся перед собой самовар, в столовую вошла бабушка. Миша прикрыл локтями царапину на клеенке.

– Где Семен? – спросил дед.

– В чулан пошел, – ответила бабушка. – Ни свет ни заря велосипед вздумал чинить!

Миша вздрогнул и, забыв про царапину, снял локти со стола. Велосипед чинить? Вот так штука! Все лето дядя Сеня не притрагивался к велосипеду, а сегодня, как назло, принялся за него. Сейчас он увидит камеру – и начнется канитель.

Скучный человек дядя Сеня! Бабушка, та просто отругает, а дядя Сеня скривит губы и читает нотации. В это время он смотрит в сторону, снимает и надевает пенсне, теребит золоченые пуговицы на своей студенческой тужурке. А он вовсе не студент! Его давным-давно исключили из университета за «беспорядки». Интересно, какой беспорядок мог наделать такой всегда аккуратный дядя Сеня? Лицо у него бледное, серьезное, с маленькими усиками под носом. За обедом он обычно читает книгу, скашивая глаза и наугад, не глядя, поднося ко рту ложку.

Миша опять вздрогнул: из чулана донеслось громыханье велосипеда.

И когда в дверях показался дядя Сеня с порезанной камерой в руках, Миша вскочил и, опрокинув стул, опрометью бросился вон из дома.

Огородные и Алексеевские

Он промчался по двору, перемахнул через забор и очутился на соседней, Огородной, улице. До ближайшего переулка, ведущего на свою, Алексеевскую, улицу, не более ста шагов. Но ребята с Огородной, заклятые враги алексеевских, заметили Мишу и сбегались со всех сторон, вопя и улюлюкая, в восторге от предстоящей расправы с алексеевским, да еще с москвичом.

Миша быстро вскарабкался обратно на забор, уселся на нем верхом и закричал:

– Что, взяли? Эх вы, пугалы огородные!

Это была самая обидная для огородных кличка. В Мишу полетел град камней. Он скатился с забора во двор, на лбу его набухала шишка, а камни продолжали лететь, падая возле самого дома, из которого вдруг вышла бабушка. Она близоруко сощурила глаза и, обернувшись к дому, кого-то позвала. Наверно, дядю Сеню…

Источник:

www.litmir.me

Повесть А

Повесть А.Н. Рыбакова "Кортик". Кто главные герои произведения?

Книга Анатолия Рыбакова "Кортик" (1948) - первая из приключенческой трилогии "Кортик" -"Бронзовая птица"-"Выстрел". В ней рассказывается о поисках мальчишками ножен к кортику, шифр на которых ведёт к раскрытию какой-то тайны. Действие повести разворачивается в 20-е годы 20-го века.

  1. Мишка Поляков, в руки которого попадает кортик без ножен.
  2. Генка Петров - сын машиниста, друг Мишки.
  3. Слава Эльдаров - сын главного инженера фабрики,тоже московский друг Мишки.
  4. Борька Филин по прозвищу Жила - сын бывшего денщика бандита Никитского.

Взрослые персонажи повести:

  1. Матрос корабля "Импеатрица Мария" Сергей Иванович Полевой, который передал Мишке кортик.
  2. Никитский Валерий Сигизмундович - предводитель банды.
  3. Филин - бывший денщик Никольского.
  4. Товарищ Свиридов - следователь НКВД.
  5. Мария Гавриловна Терентьева - мать погибшего офицера, которому принадлежал кортик.

А вот о тайне кортика узнать можно, лишь прочитав повесть Анатолия Наумовича Рыбакова "Кортик" или посмотрев фильм, снятый по книге.

Главным героем повести "Кортик" Анатолия Рыбакова, как и повестей "Бронзовая птица" и"Выстрел"", составляющих трилогию, является пионер Мишка Поляков.

Разгадать тайну кортика, который когда-то принадлежал морскому офицеру Владимиру Терентьеву, помогают друзья Генка Петров и Слава Эльдаров.

Действие разворачивается в тревожные двадцатые годы в городе Ревске, куда мать отправила из Москвы Мишку к бабушке, у которой квартировал бывший матрос линкора "Императрица Мария" Сергей Иванович Поляков. Он прячет кортик без ножен под собачьей будкой. Миша подсмотрел это и перепрятывает кортик.

Банда белых под предводительством Никитского врывается в город. Главарь банды, у которого оказались ножны, пришел забрать кортик у Полевого, а Миша сует кортик в руки Полевому и помогает ему бежать.

Следователь Свиридов связывает все ниточки расследования, которые приводят его к Никитскому.

В Москве по соседству живет Филин, который был денщиком у Никитского. Его сын Борька Филин - отрицательный персонаж.

Узнать тайну кортика можно, прочитав эту увлекательную повесть.

Повесть "Кортик" является первой в трилогии Анатолия Рыбакова.

Она была написана в послевоенное время в 1948-м году.

Книга была популярна не только в Советском Союзе, но и во всем мире, была переведена на многие иностранные языки.

Главными героями повести "Кортик" являются:

мальчик Миша, который находит кортик;

Никитский, бандит-белогвардеец, который охотится за кортиком,

Гена и Слава, друзья Миши, вместе с которыми они пытаются разгадать тайну кортика,

Свиридов, следователь, который ведет свое расследование,

Миша Коровин, беспризорный мальчик, который помогает главному герою,

Борька Филин, отрицательный персонаж.

Повесть "Кортик" написанная Анатолием Рыбаковым одна из моих самых любимых книг школьных времен, помимо книги и фильм обожаю. Перед глазами сразу встают главные герои. Это слишком положительный Миша Поляков (актера убили уже взрослого в пьяной драке, а по роли не скажешь), задиристый хулиган Генка Петров, а так же их друг Слава Эльдаров. Все мальчишки пионеры и цель у них в приключенческом произведении противостоять злу. Они же и в "Бронзовой птице" будут. А зло тут в лице Валерия Никитского. Произведение еще и с политической подоплекой. Советую и книгу почитать, и замечательные советские фильмы посмотреть.

Повесть "Кортик" - одна из самых любимых книг советских пионеров.

В центре событий четверо мальчишек.

  • Мишка Поляков - мальчик с кортиком.
  • Генка Петров - друг Мишки
  • Слава Эльдаров - еще один друг Мишки
  • Борька Филин прозвище Жила - сын зав.склада Филина - отрицательный герой.
  • Мишка Коровин - беспризорник

  • Сергей Иванович Полевой - герой революции
  • Валерий Сигизмундович Никитский - главный злодей
  • Филин - кладовщик.

В этом произведении, все или практически все основывается в охоте за кортиком и его находки мальчиком Мишой, которая для него и вылилась во все приключения в рассказе.

У этого мальчика, конечно по классике жанра, есть друг, которого зовут Генка Петров и эо я бы сказал по значимости второй герой произведения. Ну и близкий к ребятам, является Слава Эльдаров, который позиционируется как приятель Мишки.

Конечно без отрицательных героев некуда, а глвным из них среди ребятишек, является Борька Филин по прозвищу Жила. Он является сыном заведующего складом и очень меркантильным персонажем.

Еще один паренек, который мне в силу своего естественного уклада жизни нравится больше остальных, это Мишка Коровин, который был беспризорником.

Ну и нельзя не отметить взрослого который и мутит воду образуя интригу произведения, а зовут его Валерий Сигизмундович Никитский и большая часть зла, исходит конечно от него.

Ну и по классики Советских рассказов, обязательно должен быть и герой, которым в этом произведении стал Сергей Иванович Полевой, являющимся героем революции.

О, данная книга-просто настоящий хит и бестселлер для всех мальчишек (за девочек не совсем уверен) времён СССР. Про фильм я вообще молчу. В лагере летом тайком в тихий час пробирались к телевизору чтобы посмотреть очередную серию, рискуя навлечь на себя гнев директора.

Теперь оглавных героях. Это Миша Поляков, приехавший из Москвы в провинциальный город к бабушке, его друзья Славка Эльдаров-интеллигентный мальчик, напоминающий нынешних "ботанов" и Генка Петров- парень довольно хулиганистый и отчаянный, но убеждённый пионер.Также к положительным героям можно отнести человека по имени Сергей Иванович Полевой-герой революции и гражданской войны, служивший ранее на корабле "Императрица Мария". Также есть персонаж по фамилии Свиридов- он справедливый следователь НКВД.

К отрицательным героям можно отнести Никитского- предводителя банды, который охотится за кортиком.Никитский-бывший царский офицер.

Филин- зав складом, бывший денщик Никитского. Борька Филин по прозвищу Жила, сын Филина.

Главный герой, вокруг которого происходят главные события повести мальчик Мишка Поляков. Он растет без отца, который погиб до революции, сгинул на каторге. Он жил с мамой, а мама мишки много работала, поэтому мальчик иногда жил у бабушки дедушки, родителей мамы.

Генка Петров и Слава Эльдаров друзья Мишки, они ровесники и в повести затрагивается тема дружбы и взаимовыручки, когда в город ворвались белогвардейцы и пришли к Полевому, который и отдал в подарок кортик.

сюжет крутится вокруг тайны морского кортика, Мишка Поляков разгадывает тайну, попутно выясняет, что из себя представляет сын бандита Борька Жила и денщик Филин.

Повесть Кортик, автором которой является Анатолий Наумович Рыбаков, посвящена подросткам.

И написана в расчете именно на подростковую аудиторию, это молодежно-приключенческий жанр.

Главный герой - Миша Поляков, подросток, который приехал из Москвы в Ревск, небольшой городок.

Также важными героями повести являются друзья Миши - Слава Эльдаров и Гена Петров.

А главный злодей произведения - это Валерий Никитский, который готовил заговор против власти.

Герои-мальчишки: Миша Поляков (у которого ножик-кортик), его друзья - Слава Эльдаров, а также Генка Петров, отрицательный герой - Боря Филин, а также беспризорный мальчик Миша Коровин.

В повести Рыбакова также есть взрослые: герой революции Сергей Полевой, а также враг советской власти - Валерий Никитский, который готовил заговор.

Источник:

www.bolshoyvopros.ru

Книга: Рыбаков, Анатолий Наумович

Книга: Рыбаков, Анатолий Наумович «Кортик: повесть»

Серия: "та самая книжка"

Издательство: "РОСМЭН" (2013)

Формат: 255.00mm x 200.00mm x 10.00mm, 192 стр.

РЫБАКОВ Анатолий Наумович

РЫБАКОВ Анатолий Наумович (р. 1911) - русский писатель. Романы о социально-нравственных коллизиях современного производства: "Водители" (1950; Государственная премия СССР, 1951), "Екатерина Воронина" (1955). Социально-психологический роман "Тяжелый песок" (1978). Повести для юношества "Кортик"(1948), "Приключения Кроша" (1960). В романах "Дети Арбата" (1987), "Тридцать пятый и другие годы" (кн. 1, 1988, кн. 2, "Страх", 1990, кн. 3, "Прах и пепел", 1994) время тоталитарного режима воссоздано через судьбы поколения 30-х гг.; художественный анализ "феномена Сталина". Репрессирован в 1933-36.

Другие книги схожей тематики: См. также в других словарях:

Кортик (значения) — Кортик: Кортик  холодное колющее оружие, прямой тонкий кинжал с гранёным клинком обоюдоострой формы. Кортик (зенитный ракетно артиллерийский комплекс)  российский зенитно ракетно артиллерийский комплекс. Кортик (повесть)  повесть… … Википедия

Краткая хроника литературной жизни Советского Союза 1940—1949 — 1940 Февраль март. Опубликована 8?я (последняя) часть 4?й книги романа М. Шолохова «Тихий Дон». 31 марта. Карельская АССР преобразована в Карело Финскую ССР. 9 11 апреля. Конференция азербайджанских поэтов, посвященная современной поэзии. 27… … Литературный энциклопедический словарь

Коллективный сборник — сборник произведений разных инд. авторов, в отличие от авт. сборника, составленного из произведений одного инд. автора или коллектива инд. авторов (И. Ильф и Е. Петров). Сборник может иметь общее заглавие, и тогда фамилии авторов на тит. л.… … Издательский словарь-справочник

Рыбаков, Анатолий Наумович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Рыбаков. Анатолий Рыбаков Имя при рождении: Анатолий Наумович Аронов Дата рождения: 1 (14) января 1911(1911 01 14) Место рождения: Чернигов, Черниговская г … Википедия

Рыбаков А. — Анатолий Рыбаков Anatoly rybakov Имя при рождении: Анатолий Наумович Рыбаков Дата рождения: 1 (14) января 1911(19110114) Место … Википедия

Рыбаков А. Н. — Анатолий Рыбаков Anatoly rybakov Имя при рождении: Анатолий Наумович Рыбаков Дата рождения: 1 (14) января 1911(19110114) Место … Википедия

Рыбаков Анатолий Наумович — Анатолий Рыбаков Anatoly rybakov Имя при рождении: Анатолий Наумович Рыбаков Дата рождения: 1 (14) января 1911(19110114) Место … Википедия

АРАКЕЛОВ Борис Аршакович — (р. 23 ноября 1938, Ленинград), российский актер. Окончил ГИТИС им. А.В.Луначарского (1969). В кино с 1954 года (Генка Петров в фильме «Кортик»), актер киностудии «Ленфильм». Работал в театре. 1954 Кортик (см. КОРТИК (1954)) 1955 Два капитана… … Энциклопедия кино

Рыбаков Анатолий Наумович — [р. 1(14).1.1911, Чернигов], русский советский писатель. Родился в семье инженера. Окончил Московский институт инженеров транспорта (1934). Участник Великой Отечественной войны 1941?45. Первая книга ? детская приключенческая повесть «Кортик»… … Большая советская энциклопедия

Рыбаков — I Рыбаков Анатолий Наумович [р. 1(14).1.1911, Чернигов], русский советский писатель. Родился в семье инженера. Окончил Московский институт инженеров транспорта (1934). Участник Великой Отечественной войны 1941 45. Первая книга детская… … Большая советская энциклопедия

Шигин, Владимир Виленович — Шигин Владимир Виленович Дата рождения: 12 марта 1958(1958 03 12) (54 года) Место рождения: Севастополь, СССР Гражданство … Википедия

Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Хорошо

Источник:

books.academic.ru

Кортик - Рыбаков А

Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик (первая повесть трилогии) АНАТОЛИЙ НАУМОВИЧ РЫБАКОВ Первая повесть трилогии «Кортик» – «Бронзовая птица» – «Выстрел» ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РЕВСК 1. ИСПОРЧЕННАЯ КАМЕРА

Миша тихонько встал с дивана, оделся и выскользнул на крыльцо.

Улица, широкая и пустая, дремала, пригретая ранним утренним солнцем. Перекликались петухи. Изредка из дома доносились кашель, сонное бормотание – первые звуки пробуждения в прохладной тишине покоя.

Миша жмурил глаза. Его тянуло обратно в теплую постель, но мысль о рогатке заставила его встряхнуться. Осторожно ступая по скрипучим половицам коридора, он пробрался в чулан.

Тусклый свет падал из крошечного оконца под потолком на прислоненный к стене велосипед – старую сборную машину на спущенных шинах, с ржавыми спицами и порванной цепью. Миша снял висевшую над велосипедом рваную, в разноцветных заплатах камеру, перочинным ножом вырезал из нее две узкие полоски и повесил обратно так, чтобы вырез был незаметен.

Он осторожно открыл дверь, собираясь выбраться из чулана, как вдруг увидел в коридоре Полевого, босого, в тельняшке, с взлохмаченными волосами. Миша прикрыл дверь и, оставив маленькую щелку, притаился.

Полевой спустился во двор, подошел к заброшенной собачьей будке, внимательно осмотрелся.

«Чего ему не спится? – думал Миша. – И осматривается как-то странно. »

Полевого все называли «товарищ комиссар». Высокий, могучий человек, в прошлом матрос, он до сих пор ходил в широких черных брюках и куртке, пропахшей табачным дымом. Из-под куртки на ремешке болтался наган. Все ревские мальчишки завидовали Мише – он жил в одном доме с Полевым.

«Чего это он? – удивлялся Миша. – Так я из чулана не выберусь! Бабушка вот-вот поднимется».

Полевой сел на лежавшее возле будки бревно, еще раз осмотрел двор. Его взгляд скользнул по щелочке, в которую подглядывал Миша, по окнам дома.

Потом он засунул руку под будку, долго шарил там, видимо нащупывая что-то, затем выпрямился, встал и пошел обратно в дом. Скрипнула дверь его комнаты, затрещала под грузным телом кровать, и все стихло.

Мише не терпелось смастерить рогатку, но. что искал Полевой под будкой? Миша крадучись подошел к вей и остановился в раздумье.

Посмотреть, что ли? А вдруг кто-нибудь заметит? Он сел на бревно и оглянулся на окна дома. «Нет, нехорошо? Нельзя быть таким любопытным! подумал Миша и засунул руку под будку. – Ничего здесь не может быть». Ему просто показалось, будто Полевой что-то искал. Рука его шарила под будкой. Конечно, ничего? Только земля и скользкое дерево. Мишины пальцы попали ж расщелину. Если здесь и спрятано что-нибудь, то он даже не посмотрит, только убедится, есть тут что или нет. Он нащупал в расщелине что-то мягкое, вроде тряпки. Вытащит"? Миша еще раз оглянулся да дом, потянул тряпку и, разгребая землю, вытащил из-под будки сверток.

Он стряхнул с него землю и развернул. На солнце блеснул стальной клинок кинжала. Кортик? Такие кортики носят морские офицеры. Он был без ножен, с тремя острыми гранями. Вокруг побуревшей костяной рукоятки извивалась бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком.

Обыкновенный морской кортик. Почему же Полевой его прячет? Странно. Миша еще раз осмотрел кортик, завернул его в тряпку, засунул обратно под будку и вернулся на крыльцо.

Со стуком падали деревянные брусья, запирающие ворота. Коровы медленно и важно, помахивая хвостами, присоединялись к проходившему по улице стаду. Стадо гнал пастушонок в длинном, до босых пят, рваном зипуне и барашковой шапке. Он покрикивал на коров и ловко хлопал бичом, который волочился за ним в пыли, как змея.

Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не выходила у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка. Почему Полевой его прячет?

Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Воробьи поднялись и уселись на заборе. Миша хотел еще раз выстрелить, но в доме раздались шаги, стук печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал рогатку за пазуху и направился в кухню.

Бабушка в своем засаленном капоте с оттопыренными от множества ключей карманами передвигала по скамейке большие корзины с вишнями. На озабоченном лице щурятся маленькие, подслеповатые глазки.

Миша запустил руки в корзину.

– Куда, куда? – закричала бабушка. – Грязными лапами.

– Жалко уж! Я есть хочу, – проворчал Миша.

Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся к кончику носа, тронул полотенце и отправился в столовую.

На своем обычном месте, во главе длинного обеденного стола, покрытого коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка – старенький, седенький, с редкой бородкой и рыжеватыми усами. Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок. Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный.

На Столе еще ничего нет. В ожидании завтрака Миша поставил свою тарелку посреди нарисованной на клеенке розы и начал обводить ее вилкой, чтобы замкнуть розу в круг.

На клеенке появляется глубокая царапина.

Неся перед собой самовар, в столовую вошла бабушка. Миша прикрыл царапину локтями.

– В чулан пошел, – ответила бабушка. – Велосипед вздумал чинить!

Миша вздрогнул и, забыв про царапину, снял локти со стола. Велосипед чинить? Вот тик штука! Все лето дядя Сеня не притрагивался к велосипеду, а сегодня, как назло, принялся за него. Сейчас увидит камеру – и начнется канитель.

Скучный человек дядя Сеня! Бабушка – та просто отругает, а дядя Сеня скривит губы и начинает читать нотации. В это время он смотрит в сторону, снимает и надевает пенсне, теребит золоченые пуговицы на своей студенческой тужурке. А он вовсе не студент! Его давным-давно исключили из университета за «беспорядки». Интересно, какой беспорядок мог наделать такой всегда аккуратный дядя Сеня? Лицо у него бледное, серьезное, с маленькими усиками под носом. За обедом он обычно читает книгу, скосив глаза, и не глядя, наугад подносит ко рту ложку.

Миша опять вздрогнул: из чулана донеслось громыхание велосипеда.

И когда в дверях показался дядя Сеня с порезанной камерой в руках, Миша вскочил и, опрокинув стул, опрометью бросился из дому.

2. ОГОРОДНЫЕ И АЛЕКСЕЕВСКИЕ

Он промчался по двору, перемахнул через забор и очутился на соседней, Огородной улице. До ближайшего переулка, ведущего на свою, Алексеевскую улицу, не более ста шагов. Но мальчишки с Огородной, заклятые враги алексеевских, уже заметили Мишу и сбегались со всех сторон, вопя и улюлюкая, в восторге от предстоящей расправы с алексеевским, да еще с москвичом.

Миша быстро вскарабкался обратно на забор и закричал:

– Что, взяли? Эх вы, пугалы огородные!

Это была самая обидная для огородных кличка.

В Мишу полетел град камней. Он скатился с забора во двор, на лбу его набухала шишка, а камни продолжали лететь, падая возле самого дома, из которого вдруг вышла бабушка. Она близоруко сощурила глаза и, обернувшись к дому, кого-то позвала. Наверное, дядю Сеню.

Миша прижался к забору:

– Ребята, стой! Слушай, чего скажу!

– Чего? – ответил кто-то за забором.

– Чур, не бросаться! – Миша снова влез на забор, с опаской поглядел на ребячьи руки. – Что вы все на одного? Давайте по-честному – один на один.

– Давай! – закричал Петька Петух, здоровенный парень лет пятнадцати.

Он сбросил с себя рваную кацавейку и воинственно засучил рукава рубашки.

– Уговор, – предупредил Миша, – двое дерутся, третий не мешай.

– Ладно, ладно, слезал!

На крыльце рядом с бабушкой уже стоял дядя Сеня.

Миша спрыгнул с забора.

Петух тут же подступил к нему.

– Это что? – Миша ткнул пальцем в железную пряжку Петькиного пояса.

По правилам во время драки никаких металлических предметов на одежде быть не должно. Петух снял ремень. Его широкие, видно отцовские, брюки чуть не упали. Он подхватил их рукой, кто-то подал ему веревку. Миша в это время расталкивал ребят: «Давай побольше места. » – и вдруг, отпихнув одного из мальчиков, бросился бежать.

Мальчишки с гиком и свистом кинулись за ним, а сзади всех, чуть не плача от огорчения, бежал Петух, придерживая рукой падающие штаны.

Миша несся во всю прыть. Босые его пятки сверкали на солнце. Он слышал позади себя топот, сопение и крики преследователей. Вот поворот. Короткий переулок. И он влетел на свою улицу. Ему на выручку бежали алексеевские. Огородные, не принимая драки, вернулись к себе.

– Ты откуда? – спросил рыжий Генка.

Миша перевел дыхание, оглядел всех и небрежно произнес:

– С Огородной. Дрался с Петухом по-честному, а как стала моя брать, они все на одного.

– Ты – с Петухом? – недоверчиво спросил Генка.

– А то кто?! Здоровый он парень, во какой фонарь мне подвесил! – Миша потрогал шишку на лбу.

Все с уважением посмотрели на этот синий знак его доблести.

– Я ему тоже всыпал. – продолжал Миша, – запомнит! И "рогатку отобрал. – Он вытащил из-за пазухи рогатку с длинными красными резинками. – Получше твоей.

Потом он спрятал рогатку, презрительно посмотрел на девочек, формочками лепивших из песка куличики, и насмешливо спросил:

– А ты что делаешь? В пряталки играешь, в салочки? «Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять. »

– Вот еще! – Генка тряхнул рыжими вихрами. – Давай в ножички.

– На пять горячих со смазкой.

Они уселись на деревянный тротуар и начали по очереди втыкать в землю перочинный ножик: просто, с ладони, броском, через плечо, солдатиком.

Миша первым закончил все фигуры. Генка протянул ему руку. Миша состроил зверскую физиономию и поднял кверху два послюнявленных пальца. Генке эти секунды кажутся часами, но Миша не ударил. Он опустил руку и сказал: «Смазка просохла», – и снова послюнявил пальцы. Это повторялось по несколько раз, перед каждым ударом, пока Миша не влепил наконец Генке все пять горячих, и Генка, скрывая выступившие на глазах слезы, дул на посиневшую и ноющую руку.

Солнце поднималось все выше. Тени укорачивались и прижимались к палисадникам. Улица лежала полумертвая, едва дыша от неподвижного зноя. Жарко. Надо искупаться.

Мальчики отправились на Десну.

Узкая, в затвердевших колеях дорога вилась полями, уходившими во все стороны зелено-желтыми квадратами. Квадраты спускались в ложбины, поднимались на пригорки, постепенно закруглялись, как бы двигаясь вдали по правильной кривой, неся на себе рощи, одинокие овины, задумчивые облака.

Пшеница стояла высокая, неподвижная. Мальчики рвали колосья и жевали зерна, ожесточенно сплевывая пристающую к небу шелуху. В пшенице что-то шелестело. Испуганные птицы вылетали из-под ног.

Вот и река. Приятели разделись, на песчаном берегу и бросились в воду, поднимая фонтаны брызг. Они плавали, ныряли, боролись, прыгали с шаткого деревянного моста, потом вылезли на берег и зарылись в горячий песок.

– А в Москве есть река? – спросил Генка.

– Есть. Москва-река. Я тебе уже тысячу раз говорил.

– Так по городу и течет? Как же в ней купаются?

– Очень просто: в трусиках. Без трусов тебя к Москве-реке за версту не подпустят. Специально конная милиция смотрит.

Генка недоверчиво ухмыльнулся.

– Чего ты ухмыляешься? – рассердился Миша. – Ты, кроме своего Ревска, не видал ничего, а ухмыляешься!

Глядя на приближающийся к реке табун лошадей, он спросил:

– Какая самая маленькая лошадь?

– Жеребенок, – не задумываясь ответил Генка.

– Вот и не знаешь! Самая маленькая лошадь – пони. Есть английские пони, они – с собаку. А японский пони – вовсе с кошку.

– Я вру? Если бы ты хоть раз был к цирке, то не спорил бы. Ведь не был? Скажи: не был. Ну вот, а споришь!

Генка помолчал, потом сказал:

– Такая лошадь ни к чему: ее ни в кавалерию, никуда.

– При чем тут кавалерия? Думаешь, только на лошадях воюют? Если хочешь знать, один матрос уложит трех кавалеристов.

– Я про матросов ничего не говорю, – сказал Генка, – а без кавалерии никак нельзя. Вот банда Никитского – все на лошадях.

– Подумаешь, «банда Никитского». – Миша презрительно скривил губы. Скоро Полевой поймает этого Никитского.

– Не так-то просто, – возразил Генка, – его уже год все ловят, никак не поймают.

– Тебе хорошо говорить, а он крушения устраивает. Отец уж боится поезда водить.

Миша зевнул, зарылся глубже в песок и задремал. Генка тоже дремлет. Им лень спорить: жарко.

Солнце обжигает степь, и, спасаясь от него, молчаливая степь лениво утягивается за горизонт.

3. ДЕЛА И МЕЧТЫ

Генка умел домой обедать, а Мишка бродил по горластому украинскому базару.

На возах зеленеют огурцы, краснеют помидоры, громоздятся решета с ягодами. Пронзительно визжат розовые поросята, хлопают белыми крыльями гуси. Флегматичные волы жуют свою бесконечную жвачку и пускают до земли длинные липкие слюни. Миша ходил по базару и вспоминал кислый московский хлеб и водянистое молоко, выменянное на картофельную шелуху. И он скучал по Москве, по ее трамваям и вечерним тусклым огням.

Миша остановился перед инвалидом, катавшим по скамейке три шарика: красный, белый и черный. Инвалид накрывал один из них наперстком. Партнер, отгадавший, какого цвета шарик под наперстком, выигрывал. Но никто не мог отгадать, и инвалид говорил одураченным:

– Ежели я всем буду проигрывать, то последнюю ногу проиграю. Понимать надо.

Миша разглядывал шарики, как вдруг чья-то рука опустилась на его плечо. Он обернулся. Сзади стояла бабушка.

– Ты где пропадал целый день? – строго спросила она, не выпуская Мишиного плеча из своих цепких пальцев.

– Купался, – пробормотал Миша.

– "Купался"! Хорошо, мы с тобой дома поговорим.

Она взвалила на него корзину с покупками, и они пошли с базара.

Бабушка шла молча. От нее пахло луком, чесноком, чем-то жареным, вареным, как пахнет на кухне.

«Что они со мной сделают?» – думал Миша, шагая рядом с бабушкой. Конечно, положение его неважное. Против него – бабушка и дядя Сеня. За него – дедушка и Полевой. А если Полевого нет дома? Остается один дедушка. А вдруг дедушка спит? Значит, никого не остается. И тогда бабушка с дядей Сеней будут отчитывать его по очереди. Дядя Сеня отчитывает, бабушка отдыхает. Потом отчитывает бабушка, а отдыхает дядя Сеня.

Чего только они не наговорят. Он-де невоспитанный, ничего путного из него не выйдет. Он позор семьи. Он несчастье матери, которую если не свел, то в ближайшие дни сведет в могилу. (А мама живет в Москве, и он ее уже не видел два месяца.) И удивительно, как это его земля носит. И все в таком роде.

Придя домой, Миша внес корзину на кухню и пошел в столовую. Дедушка сидел у окна. Дядя Сеня лежал на диване и, дымя папиросой, рассуждал о политике. Они даже не взглянули на Мишу. Это нарочно! Мол, такой он ничтожный человек, что на него и смотреть не стоит. Специально, чтобы помучить. Ну и пожалуйста, тем лучше. Пока дядя Сеня соберется, там, глядишь, и Полевой придет. Миша сел на стул и прислушался к их разговору.

Ясно! Дядя Сеня наводит панику. Махно занял несколько городов, Антонов подошел к Тамбову. Подумаешь! В прошлом году поляки заняли Киев, Врангель прорвался к Донбассу. Ну и что же? Всех их Красная Армия расколошматила. До них были Деникин, Колчак, Юденич и другие белые генералы. Их тоже Красная Армия разбила! И этих разобьет.

С Махно и Антонова дядя Сеня перешел на Никитского.

– Его нельзя назвать бандитом, – говорил дядя Сеня, расстегивая ворот своей студенческой тужурки. – К тому же, говорят, он культурный человек, в прошлом офицер флота. Это партизанская война, одинаково законная для обеих сторон.

Никитский не бандит? Миша чуть не задохнулся от возмущения. Он сжигает села, убивает коммунистов, комсомольцев, рабочих. И это не бандит? Противно слушать, что дядя Сеня болтает!

Наконец пришел Полевой. Теперь все! Раньше чем завтра с Мишей расправляться не будут.

Полевой снял куртку, умылся, и все сели ужинать. Полевой хохотал, называл дедушку папашей, а бабушку – мамашей, лукаво подмигивал Мише. Потом они вышли на улицу и уселись на ступеньках крыльца.

Прохладный вечер опускался на землю. Обрывки девичьих песен доносились издалека. Где-то на огородах неутомимо лаяли собаки.

Дымя махоркой, Полевой рассказывал о дальних плаваниях и матросских бунтах, о крейсерах и подводных лодках, об Иване Поддубном и других знаменитых борцах в черных, красных и зеленых масках – силачах, поднимавших трех лошадей с повозками по десяти человек в каждой.

Миша молчал, пораженный. Черные ряды деревянных домиков робко мигали красноватыми огоньками и трусливо прижимались к молчаливой улице.

И еще Полевой рассказал о линкоре «Императрица Мария», на котором он плавал во время мировой войны.

Это был огромный корабль, самый мощный броненосец Черноморского флота. Спущенный на воду в июне пятнадцатого года, он в октябре шестнадцатого взорвался на севастопольском рейде, в полумиле от берега.

– Темная история, – говорил Полевой. – Не на мине взорвался, не от торпеды, а сам по себе. Первым грохнул пороховой погреб первой башни, а там три тысячи пудов пороха. И пошло. Через час корабль был под водой. Из всей команды меньше половины спаслись, да и те погоревшие и искалеченные.

– Кто же его взорвал? – спросил Миша.

Полевой пожал плечами:

– Разбирались в этом деле много, да все без толку, а тут революция. С царских адмиралов нужно спросить.

– Сергей Иваныч, а кто главней: царь или король?

Полевой сплюнул коричневую махорочную слюну.

– Один другого стоит.

– А в других странах есть еще цари?

«Спросить о кортике? – подумал Миша. – Нет, не надо. Еще подумает, что я нарочно следил за ним. »

Потом все ложились спать. Бабушка обходила дом, закрывала ставни. Предостерегающе звенели железные затворы. В столовой тушили висячую керосиновую лампу. Кружившиеся вокруг нее бабочки и неведомые мошки пропадали в темноте.

Миша долго не засыпал.

Луна разматывала свои бледные нити в прорезях ставен, и вот в кухне, за печкой, начинал стрекотать сверчок.

В Москве у них не было сверчка. Да и что стал бы делать сверчок в большой, шумной квартире, где по ночам ходят люди, Хлопают дверьми и щелкают электрическими выключателями! Поэтому Миша слышал сверчка только в тихом дедушкином Доме, когда лежал один в темной комнате и мечтал.

Хорошо, если бы Полевой подарил ему кортик! Тогда он не будет безоружным, как сейчас. А времена тревожные – гражданская война. По городам и селам гуляют банды, свистят пули. Патрули местной самообороны ходят ночью по улицам. У них ружья без патронов, старые ружья с заржавленными затворами.

Источник:

bibliotechka.ucoz.com

Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик (первая Повесть Трилогии) в городе Хабаровск

В представленном каталоге вы имеете возможность найти Рыбаков, Анатолий Наумович Кортик (первая Повесть Трилогии) по разумной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть похожие книги в категории Детская литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка товара может производится в любой город России, например: Хабаровск, Рязань, Астрахань.