Книжный каталог

Андрей Светенко «Заговор Генералов»: История Неудачного Покушения На Гитлера

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Что спасло Гитлеру жизнь 20 июля 1944 года?

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Андрей Светенко «Заговор генералов»: история неудачного покушения на Гитлера Андрей Светенко «Заговор генералов»: история неудачного покушения на Гитлера 49 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Светенко Заговор против Хрущева Андрей Светенко Заговор против Хрущева 49 р. litres.ru В магазин >>
Июльский заговор. История неудавшегося покушения на жизнь Гитлера Июльский заговор. История неудавшегося покушения на жизнь Гитлера 306 р. labirint.ru В магазин >>
Генрих Френкель Июльский заговор. История неудавшегося покушения на жизнь Гитлера. 1943-1944 ISBN: 978-5-9524-3062-4 Генрих Френкель Июльский заговор. История неудавшегося покушения на жизнь Гитлера. 1943-1944 ISBN: 978-5-9524-3062-4 69.9 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Светенко Червона Русь: история и судьба Андрей Светенко Червона Русь: история и судьба 49 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Светенко История наказывает за невыученные уроки Андрей Светенко История наказывает за невыученные уроки 49 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Светенко Загадка войны: самоубийство Гитлера или чудесное спасение? Андрей Светенко Загадка войны: самоубийство Гитлера или чудесное спасение? 49 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Июльский заговор

Июльский заговор. История неудавшегося покушения на жизнь Гитлера Френкель Генрих Серия: За линией фронта. Военная история Содержание
  • В начало
  • Перейти на

Это рассказ о попытке переворота в нацистской Германии, которая едва не оказалась успешной. Если бы этот переворот свершился, война оказалась бы короче почти на год, было бы спасено бесчисленное множество человеческих жизней и материальных ценностей. Скорее всего, и границы современной Европы были бы не такими, как сейчас. Между союзниками и новым правительством Германии прошли бы переговоры, и уже через несколько недель после 20 июля был бы заключен мир в той или иной форме.

Июльский заговор потерпел крах не только потому, что Гитлер остался в живых. Свою роль сыграли некоторые типичные слабости человеческой натуры в данном контексте исторических реалий. Предлагаемая книга — это, прежде всего, яркий и правдивый рассказ о людских ошибках, о слабости и доблести, о нерешительности и целеустремленности.

История нечасто порождает драмы, словно специально предназначенные для выявления конфликтов поколений, темпераментов и убеждений, которые продемонстрировал этот заговор, во многих отношениях принявший характер христианского крестового похода против сил зла. Это был поход, оказавшийся неудачным из-за недостаточного единства в рядах его членов, а также из-за отсутствия должного внимания к человеческому фактору. В этом повествовании о людях, которые знали, чего хотели, но не понимали, как этого добиться, нашлось место иронии и пафосу, сатире и комедии, напряженному действию, идеализму и трагедии.

Мы проанализировали события заговора в свете новых данных, ставших доступными в Германии в начале 60-х годов. Многие несоответствия и противоречия в подробностях событий заговора, допущенные в процессе его воссоздания сразу после войны, теперь устранены, а также использованы новые факты. Невероятные события, происшедшие в Растенбурге, Берлине и Париже 20 июля 1944 года, представлены нами значительно полнее, чем ранее, и изложены в манере, позволившей — по крайней мере, мы на это надеемся — всесторонне выявить человеческую трагедию и иронию случившегося.

Нам повезло получить личную помощь людей, которые были в той или иной степени вовлечены в заговор и пережили последовавшие за ним жестокие репрессии или являлись близкими родственниками главных его участников, казненных в период между июлем 1944 года и маем 1945 года — датой окончательной капитуляции Германии.

Мы также изучили свидетельства офицеров и высших должностных лиц СС и нацистского правительства того времени, документы и стенограммы допросов, сохранившиеся в архивах гестапо. Среди последних были и известные записки Кальтенбруннера, опубликованные только недавно.

Нашей главной целью было написание истории о заговоре таким образом, чтобы подчеркнуть разные судьбы и мотивы действий его самых активных участников. Для того чтобы рассказ получился как можно более полным, мы использовали все доступные источники, как опубликованные, так и нет.

Когда рукопись уже была подготовлена к изданию, три вопроса, связанные с этой историей, все еще оставались неясными. Они касались генерала Фельгибеля, генерала Хойзингера и заявления, сделанного, как считали в Германии, в 1946 году Уинстоном Черчиллем в палате общин. Первые два момента наиболее интересны, потому что представляют собой типичные трудности, с которыми непременно сталкиваешься при исследовании таких деликатных событий в недавней истории, коим является покушение на жизнь Гитлера 20 июля 1944 года.

Генерал Фельгибель был руководителем службы связи вермахта. Фельгибель обеспечивал связь между всеми государственными, партийными и высшими военными органами, в том числе радиосвязь Гитлера и Верховного главнокомандования. 20 июля, как только взорвется бомба, он должен был позвонить Ольбрихту на Бендлерштрассе [1] , после чего вывести из строя всю систему связи, взорвав ее. Таким образом заговорщики хотели изолировать Растенбург и получить возможность беспрепятственно осуществлять командование разными армейскими группами.

Точно неизвестно, как развивались события, когда Фельгибель увидел, что Гитлер после взрыва остался жив — рассказов об этом много, и все не похожи друг на друга. Например, Уиллер-Беннет в «Немезиде» (1953) говорит, что «Фельгибель, к сожалению, оказался неспособным выполнить свою задачу» и не сделал ничего, даже не позвонил на Бендлерштрассе. Генерал Тиле, эксперт по связи из штаба Ольбрихта, вскоре после трех часов связался по телефону с Растенбургом и узнал, что Гитлер после взрыва уцелел, это сообщение было опровергнуто Штауффенбергом, прибывшим в аэропорт Рангсдорф. Таким образом, Уиллер-Беннет готов возложить всю полноту ответственности за крах путча на плечи генерала Фельгибеля.

Согласно утверждению Вейта Осаса в «Валькирии» (1953), первый приказ Гитлера после взрыва был о том, что никто не должен знать о происшедшем, а это, в свою очередь, означало, что все средства связи были сразу взяты под контроль СС. Осас считает, что система связи должна была быть выведена из строя, но, полагает он, Фельгибель не мог этого сделать, а также у него не было возможности позвонить на Бендлерштрассе, где люди оставались без информации до трех тридцати пополудни. Осас подчеркивает, что все звонки по техническим причинам проходили через Берлин, и это придавало коммутаторам и телетайпам Бендлерштрассе дополнительное значение. (Главный центр связи находился в процессе перевода из Растенбурга в Цоссен.) Осас не понимает, почему Тиле не принял этот факт во внимание и не объяснил, как могла в Растенбурге сохраниться возможность связываться через Берлин с региональными командирами с такой легкостью. Если верить Осасу, гестаповцы и эсэсовцы могли без проблем звонить куда хотели. В половине второго адъютант Гиммлера подполковник Суханек позвонил шефу гестапо Мюллеру и передал приказ отправить самолетом в Растенбург команду следователей. Приказ был немедленно выполнен, и следователи под командованием Копкова вылетели уже через несколько часов. Имя Кальтенбруннера в связи с этим полетом не упоминается. Осас ни в чем не обвиняет Фельгибеля, поскольку считает, что не в его силах было выполнить запланированные действия.

Константин Фицгиббон в «Рубашке Несса» (1956) упоминает о телефонном разговоре между Фельгибелем и Тиле, о котором говорил Уиллер-Беннет, с добавлением, что звонок задержался. Неопределенно сославшись на плохое соединение, Фельгибель сказал своему начальнику штаба Хану: «Случилось нечто ужасное. Фюрер жив. Все заблокировано». В любом случае Фельгибель не имел возможности взорвать аппаратуру связи, расположенную в нескольких подземных бункерах, без существенной и хорошо организованной помощи. Фицгиббон уверен, что Фельгибель в точности выполнил все, что ему было поручено заговорщиками. И Ширер во «Взлете и падении Третьего рейха» с этим соглашается, хотя и высказывается неясно по основному вопросу: в котором все-таки часу Фельгибель позвонил Тиле на Бендлерштрассе.

Герштенмайер, находившийся на Бендлерштрассе, говорит о «личном сообщении Фельгибеля из ставки о том, что Гитлер жив». При этом он добавил, что присутствующие отнеслись к информации с недоверием, предположив, что сделать подобное заявление по телефону генерала принудили силой. Однако в беседе с Генрихом Френкелем Герштенмайер выразил сомнение, действительно ли с Тиле разговаривал лично Фельгибель. Гизевиус в своей книге «До горького конца» утверждает, что связь должна была быть уничтоженной, но этого не случилось. Он также говорит, что «через несколько минут после взрыва генерал Фельгибель позвонил, как и было условлено, Ольбрихту». Помощник Геббельса Рудольф Земмлер записал в дневнике, который тайно вел в то время, что Геббельс первым узнал о взрыве (и ничего больше) из Растенбурга — в час или около того.

Фельгибель и Хан были арестованы около одиннадцати часов ночи 20 июля, хотя в записях Кальтенбруннера фигурирует дата 21 июля. На допросах Фельгибель утверждал, что заранее предупредил своих коллег-заговорщиков, что не контролирует связь так полно, как хотелось бы. Хан тоже признал, что полная изоляция потребовала бы проведения серьезной с технической точки зрения операции, захвата всех международных коммутаторов, связи с имперским почтовым ведомством. Потребовалось бы пятнадцать-двадцать человек, чтобы занять стратегически важные пункты немецкой телефонной сети. В конце концов было решено, что Фельгибель и Хан, когда придет время, будут действовать по обстановке и постараются сделать все, что в их силах. Вне всяких сомнений, Фельгибель намеревался после смерти Гитлера взять под контроль все коммутаторы Растенбурга, однако, как следует из протоколов допросов, он утратил решимость, увидев Гитлера живым, и приказал Хану и Штиффу хранить молчание, чтобы ни слова о неудачной попытке не вышло за пределы Растенбурга, тем самым сыграв на руку Гитлеру и подкрепив его распоряжение. Позднее некоторые звонки были разрешены.

По нашему мнению, сегодня можно не сомневаться в том, что Фельгибель не звонил, да и не мог звонить на Бендлерштрассе в час. Представляется чрезвычайно сомнительным, что именно он разговаривал с Тиле, когда последнему в конце концов удалось в три тридцать пополудни дозвониться в Растенбург. Он получил очень сжатый отчет о случившемся, что соответствовало указанию Гитлера хранить провалившееся покушение в тайне от внешнего мира. Никто из людей, присутствовавших в тот день на Бендлерштрассе, до того времени не имел точной информации из Растенбурга. Новости, полученные в три тридцать, стали результатом первого контакта Бендлерштрассе и Растенбурга. Их оказалось достаточно, чтобы Ольбрихт дал команду к началу «Валькирии».

Говорят, что, услышав вынесенный ему Народной судебной палатой смертный приговор, Фельгибель крикнул Фрейслеру: «Вам следует поспешить с исполнением приговора, господин президент, иначе вы рискуете быть повешенным раньше нас».

Бендлерштрассе в Берлине находилось военное министерство. (Примеч. пер.)

Источник:

fanread.ru

Заговор генералов: история неудачного покушения на Гитлера

"Заговор генералов": история неудачного покушения на Гитлера

20 июля 1944 года в гитлеровской ставке в Растенбурге произошло самое известное покушение на Адольфа Гитлера. Оно стало кульминацией "Заговора генералов", целью которого был государственный переворот и свержение нацистского правительства. Что спасло Гитлеру жизнь? Об этом исторический обозреватель Андрей Светенко и Виктория Шеина беседовали с историком Константином Залесским в программе "Вопросы истории" на радио "Вести ФМ".

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Популярное "Украина - ой!" - теперь и в Незалежной

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: "Если два-три года назад в России писали: "Ой, Украина у вас каждый день разваливается и никак не развалится", - так она до сих пор разваливается каждый день, только теперь об этом говорят не в России, а украинские политики. Они между собой сейчас спорят, с какой скоростью это произойдет".

Ветераны ИГ - скоро и в Европе

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: "В Европе пока не было ни одного теракта, которые бы совершили ветераны войны в Сирии и Ираке. Это завтрашний день. Если уровень террористической угрозы на улицах европейских городов таков, это пока их мелкие террористы. А когда пойду ветераны террористической войны, всё будет по Стивенсону".

Коломойский попал под раздачу неслучайно

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: "Коломойский неслучайно попал под раздачу. Он находится в процессе смещения Порошенко. Игорь Валерьевич рассчитывает выиграть партию раньше, чем кто бы то ни было и где бы то ни было выиграл у него иски. Он рассчитывает, что уберет Порошенко раньше, чем суд разберется в этом деле".

Источник:

radiovesti.ru

Книга - Июльский заговор

Июльский заговор. История неудавшегося покушения на жизнь Гитлера

Расставаясь со своими друзьями Штрюнками на местной железнодорожной станции, Гизевиус чувствовал лихорадочное возбуждение. Все понимали, что настал день, когда все будет выиграно или, наоборот, потеряно. Поэтому прощание вышло волнующим и торжественным. Гизевиус, отчаянно желая стать меньше ростом и не таким заметным, сел на поезд и поехал к Гелльдорфу. Там уже был еще один их общий друг — граф Бисмарк.

В этот день, когда все было поставлено на карту, люди не знали, о чем говорить друг с другом. Вот и у Гелльдорфа присутствующие вели светскую беседу о погоде и о повышенной влажности. Только после полудня прибыл посланный Ольбрихтом майор и привез карты с указанием зданий, которые предстояло занять тем же вечером. Майор нервничал, выказывал крайнюю подозрительность и в первый момент отказался разговаривать в присутствии посторонних — друзей Гелльдорфа. Гелльдорф рассмеялся и предложил для начала положить портфель, в который майор вцепился мертвой хваткой. Юноша немного расслабился, но его руки, раскрывавшие портфель и достававшие карту, все равно дрожали.

Карта оказалась не той, что нужно. Майор привез карту, подготовленную еще во время Сталинградской кампании и давно потерявшую актуальность. На ней были указаны здания и сооружения, много месяцев назад разрушенные во время воздушных налетов. Дальше в лес — больше дров. Последовавшая затем дискуссия по поводу будущих арестов привела к полной путанице. Гелльдорф категорически настаивал, что первой должна начать действовать армия и занять правительственные здания, а уж потом полиция приступит к арестам. Смущенный, приведенный в полное замешательство молодой майор уехал незадолго до часа дня, напутствованный Гелльдорфом по поводу следования армией согласованному плану. Полицию следовало нейтрализовать до тех пор, пока армия не сыграет свою роль в перевороте. После отъезда майора, прихватившего с собой и никому не нужную карту, Гелльдорф и заговорщики приготовились терпеливо ждать у молчащих телефонов.

Ольбрихт все утро провел в своем кабинете. Он тоже ждал. Генерал Гепнер, теневой командующий армией резерва, приехал около половины первого. Он был в гражданской одежде, но предусмотрительно принес с собой военную форму, которую оставил у Ольбрихта [27] . Оставалось достаточно времени, чтобы пойти перекусить. Акция Штауффенберга произойдет не раньше чем в час дня, а значит, информация от Фельгибеля поступит еще позже. За обедом они взяли по бокалу вина и произнесли тост за успех предприятия. Потом они вернулись в кабинет Ольбрихта ждать новостей [28] .

Чтобы скоординировать одновременные действия разных участников переворота, заговорщики полностью положились на телефон. Фельгибель позвонит в Берлин, с Бендлерштрассе позвонят в Париж, откуда потом будут даны (тоже в основном по телефону) команды, приводящие в действие план «Валькирия». Но телефон может стать штукой весьма ненадежной, особенно если им пользуется очень нервный абонент во время чрезвычайной ситуации в стране.

Так произошло с полковником Финком, генералом-квартирмейстером Клюге, который разместился в Париже на улице де Сюрен, принявшим еще утром таинственный телефонный звонок от квартирмейстера из Цоссена. Финк, участник заговора в Париже, услышал звонок, поднял трубку и услышал, как после паузы незнакомый голос произнес невнятное предложение, в котором было слово «учения». Потом на другом конце провода трубку положили. Финк, осторожный и очень опытный офицер, много лет занимавшийся административной работой, глубоко задумался. Кодовое слово «учения» уже однажды было передано — в субботу 15 июля. Но на этот раз он знал больше о том, что оно могло значить. Перед своим недавним прибытием в Париж он имел беседу со Штауффенбергом, а Хофакер всего пару дней назад под большим секретом сообщил ему последние берлинские новости. В сейфе у Финка лежали планы тайных действий армии. Тогда он позвонил Хофакеру и открытым текстом спросил:

— Все готово для «учений»?

— Конечно, — ответил тот и быстро положил трубку. Всем известно, что, чем меньше сказано по телефону, тем лучше.

Слово «учения» означало полную боевую готовность. После получения следующего сигнала из Берлина Финк был обязан отправить заранее обусловленное сообщение начальнику штаба Клюге генералу Блюментриту, предназначенное лично главнокомандующему. Он не завидовал миссии Штюльпнагеля, которому предстояло оказать давление на Клюге, чтобы тот все-таки поддержал переворот после смерти Гитлера силой оружия. Как и Роммелю, Финку не нравилась идея убийства фюрера. Тяжело вздохнув, полковник вытер пот со лба и постарался настроиться на повседневную работу, которую никто не отменял в этот жаркий июльский день.

Кейтель поспешно объяснил Штауффенбергу, что фюрер, как обычно, все изменил. Оказалось, что примерно в половине третьего в Растенбурге ждали прибытия Муссолини. По этой причине совещание перенесли на двенадцать тридцать, то есть через полчаса, и доклады должны быть короткими. Совещание будет происходить в обычном помещении — комнате, обшитой деревом, с бетонными стенами. Штауффенберг надеялся, что угроза воздушного налета заставит перенести совещание в подземный бетонный бункер, где эффект от взрыва был бы сильнее. Но теперь стало очевидно, что на это надежды нет. Следовательно, бомбу следует поместить как можно ближе к Гитлеру.

Штауффенберг предусмотрительно оставил фуражку и ремень в приемной Кейтеля. Ему потребуется причина, чтобы на несколько секунд покинуть начальника штаба и получить время на раздавливание капсюля. Это следует сделать до входа в комнату для совещаний, чтобы получить как можно больше ценных минут для выбора места установки бомбы и ухода.

Кабинет Кейтеля находился в трех минутах ходьбы от комнаты для совещаний, и начальник штаба спешил. Он нервно взглянул на свои наручные часы и попросил Штауффенберга следовать за ним. Они вышли вместе с помощниками Кейтеля, но по пути Штауффенберг «вспомнил» о забытой фуражке и ремне и заторопился обратно, туда, где он мог бы, пусть на очень короткое время, остаться один. Офицеры предложили искалеченному полковнику свою помощь, но тот быстро ушел. Кейтель, чрезвычайно раздраженный еще одним препятствием, крикнул вслед, чтобы тот не задерживался. Штауффенберг почти сразу вновь появился на пороге приемной. Он казался совершенно спокойным и с дружелюбной улыбкой отклонил предложение помочь нести портфель. Группа офицеров подошла к комнате для совещаний.

Гитлер уже находился за столом. Штауффенберг стиснул ручку портфеля. Он понимал, что кислота уже несколько минут разъедает проволоку, но сохранял спокойствие. В присутствии Кейтеля он сказал дежурному телефонисту, что ожидает звонка из Берлина: ему должны сообщить дополнительную информацию для доклада. Затем офицеры прошли к столу и заняли свои места. Совещание началось несколько минут назад, и первый докладчик рассказывал о ситуации на Восточном фронте. Вновь прибывшие офицеры поприветствовали фюрера.

Штауффенберг обвел единственным уцелевшим глазом комнату, чтобы оценить ситуацию. Комната для совещаний находилась в торце внушительного деревянного строения и была отделена деревянной перегородкой. Ее размеры были примерно восемнадцать на сорок футов. Напротив двери в стене было два окна, которые, как Штауффенберг сразу же отметил, были настежь распахнуты из-за жары. Это обстоятельство, конечно, существенно снизит эффект от взрыва. Почти всю площадь комнаты занимал стол с картами, вокруг которого стояли офицеры. Центральное место занимал Гитлер. Он стоял лицом к окнам и спиной к двери. Стол был массивным дубовым сооружением, опирающимся на две длинные деревянные тумбы. Тумбы были тяжелыми и, очевидно, очень прочными. Кроме того, Штауффенберг отметил, что на совещании нет ни Геринга, ни Гиммлера, ни Риббентропа.

Начальник оперативного отдела Генерального штаба генерал Хойзингер продолжил доклад. Он сказал, что ситуация к востоку от Лемберга очень серьезная, ухудшается с каждым часом и срочно необходимы резервы.

— Мой фюрер, — вмешался Кейтель, — может быть, вы послушаете по этому вопросу Штауффенберга?

Гитлер ответил, что обязательно вернется к этому вопросу позже, после того как Хойзингер закончит свое сообщение об обстановке на других участках Восточного фронта.

Штауффенберг решил воспользоваться тем, что доклад обещает затянуться.

— Господин фельдмаршал, — шепнул он Кейтелю, — мне необходимо сделать один срочный звонок. Вернусь через минуту.

Кейтель кивнул, и, пока в комнате звучал голос Хойзингера, приглушенный перенасыщенным влагой воздухом июльского полдня, Штауффенберг наклонился и придвинул свой портфель к тумбе, причем с той стороны, с которой находился Гитлер. Рядом стоял полковник Брандт — ни в чем не повинный эмиссар, который годом раньше пронес на самолет бомбы Трескова.

— Я оставлю здесь портфель, — негромко сказал он Брандту. — Нужно позвонить. — После этого Штауффенберг беспрепятственно обошел военных, столпившихся вокруг своего обожаемого лидера, и покинул комнату. Дело было сделано.

Штауффенберг быстрым шагом направился к кабинету Фельгибеля, считая оставшиеся до взрыва минуты. А в это время в комнате для совещаний Брандту, начальнику штаба Хойзингера, который как раз делал доклад, потребовалось подойти ближе к карте, разложенной на столе. Ему помешал портфель Штауффенберга, и он отодвинул его, также прислонив к тумбе, но уже с другой стороны, дальше от Гитлера. Кейтель, организатор совещания, поднял голову и огляделся. Следующим должен был докладывать Штауффенберг. К своему немалому раздражению, Кейтель обнаружил, что неорганизованный полковник все еще отсутствует. Не вовремя он, однако, решил звонить в Берлин. Он вышел в приемную, чтобы вернуть докладчика, но телефонист доложил, что Штауффенберг ушел [29] . Удивленный Кейтель вернулся на совещание, поспешно придумывая, как теперь быть.

Мы сохранили рассказ о военной форме Гепнера в таком виде, в каком он прозвучал на слушании дела в Народной судебной палате. Фрицше приводит другую версию. Штауффенберг сказал ему, что он должен быть адъютантом Гепнера, которого никогда не видел. Фрицше утверждает, что Гепнер не приносил с собой форму, а та, которую он надел, принадлежала Беку. Бек предпочитал гражданскую одежду. А Гепнер был уволен Гитлером за невыполнение приказов на Восточном фронте.

Представляется странным, что в такое время два высших офицера уходят из военного министерства на обед. Делия Циглер, выполнявшая обязанности секретаря для Ольбрихта и Штауффенберга, сказала, что они пошли в офицерский клуб, расположенный напротив.

По Уиллеру-Беннету, Кейтель сам не выходил, а послал генерала Буле.

Источник:

detectivebooks.ru

Покушение на Гитлера

Покушение на Гитлера. Все попытки убить фюрера

Убить Гитлера. Как покушались на фюрера

Большинство еще со школы знает, что Адольф Гитлер, будучи харизматическим лидером, пользовался безграничной поддержкой всего германского населения, начиная от рядового бюргера и заканчивая его ближайшим соратником. В действительности ситуация с народной любовью обстояла несколько по другому. Доказательством тому служат — несколько десятков покушений, которые смог пережить Гитлер после того, как стал фюрером немецкого народа.

Почти сразу после прихода нацистов к власти в адрес нового канцлера стали поступать угрозы о расправе. Практически еженедельно в полицию поступали сведения о готовящемся покушении на Гитлера. По мнению гестаповцев, лишь в 1933 г. опасность для вождя нацистов представляли по крайней мере 10 случаев.

Интересно, что некоторые из «народных мстителей» на первых порах ухитрились оставаться безнаказанными. К примеру, так произошло с плотником из Кенигсберга Куртом Луттером, который в марте 1933 г. на одном из митингов готовил покушение на Гитлера. В итоге оно не состоялось, рабочего схватила полиция и… оправдала за недостаточностью улик.

В будущем вождя немецкого народа исправит это «досадное недоразумение». Для того чтобы усмотреть в человеке потенциального террориста, хватало одного подозрения. Никакие доказательства были не нужны. Так, лишь за 6 месяцев 1933 г. за решеткой оказалось больше 26 000 инакомыслящих: социалистов, коммунистов и других несогласных с режимом. При этом у большинства из них, среди прочих пунктов обвинения, была подготовка покушения на Гитлера.

Однако, как известно, дыма без огня не бывает. В первые годы властвования всенародно любимого вождя Рейха многие в действительности хотели остановить «коричневую чуму» путем физического устранения ее лидера. Но желающих убить Гитлера было гораздо меньше чем 26 000 человек.

В 1930-х годах на нацистского фюрера было совершено только четыре более-менее серьезных покушения. Трудно сказать, какие высшие силы охраняли Гитлера, но он, будто заговоренный, умудрялся оставаться целым и невредимым даже в таких ситуациях, когда смерть, казалось бы, была неминуемой.

Одно из такого рода фантастических спасений произошло 8 ноября 1939 г., когда коммунист Георг Эльзер взорвал самодельную бомбу в знаменитой пивной Мюнхена, где фюрер выступал по случаю годовщины «пивного путча». Напомним, предпринятая Адольфом в 1923 г. попытка переворота провалилась, но в глазах последователей нацистской партии лидер НСДАП стал патриотом и героем, что вовсю использовала нацистская пропаганда.

Ежегодная речь, произносимая Гитлером в пивной, откуда некогда начался путч, была посвящена «старой гвардии». Народу собралось много, все чувствовали себя раскованно — по другому говоря, обстановка давала идеальную возможность организовать покушение.

Как писал исследователь из Англии Роберт Джексон, план покушения на Гитлера разработал 52-х летний Карл Кух — лидер первичной, состоявшей из трех человек, партийной ячейки действовавшей в подполье Коммунистической партии Германии. С полного одобрения Москвы Кух в январе-марте 1939 г. стал заниматься изучением вариантов установки взрывного устройства в мюнхенской пивной.

Но 29 мая — в Духов день — ему сообщили, что у него на «хвосте» гестапо. Карл попытался сбежать в Швейцарию, но попал в загадочную автоаварию и вместе со всей семьей погиб. Его помощник — официант пивной по имени Кеттер — испугался и отказался участвовать в покушении на Гитлера.

Тогда Георг Эльзер решил действовать один. На протяжении 3-х месяцев он занимался изготовлением бомбы, добывая вещества для взрывчатки в одном из ближайших карьеров. Кроме эотго, террорист стал завсегдатаем пивного погребка, подружился с официантами и узнал от них, где именно становится фюрер, когда произносит ежегодную речь перед ветеранами нацистской партии.

Этот помост находился рядом с огромной колонной из железобетона, которая была обшита деревянными панелями. Именно в ней Эльзер и устроил тайник для своей бомбы. 1939 год, 5 ноября — «орудие возмездия» было установлено, а часовой механизм запущен. После чего террорист сел в поезд и попытался уехать в Швейцарию. Но немецкие пограничники задержали нелегала.

Скорей всего, его бы отпустили после уплаты небольшого штрафа, но, слушая по радио в дежурном помещении выступление фюрера в Мюнхене, Георг стал нервничать. А дело в том, что Эльзер, устанавливая заряд, исходил из того, что традиционная речь Гитлера длится около 30 мин., потому бомба должна была взорваться через 20 минут после начала выступления. Но на этот раз глава Рейха начал мероприятие немного раньше и говорил гораздо меньше обычного.

И когда в полном соответствии с планом «орудие возмездия» сработало, главы Рейха в пивной уже не было. Во время взрыва погибло 8 нацистов, больше 60-ти человек были ранены. Неестественное поведение задержанного вызвало подозрение у пограничников, и они передали его в гестапо. Там быстро установили, что именно Георг был автором и исполнителем неудавшегося покушения, и его заточили в «Дахау». В апреле 1945 г. его расстреляли.

Естественно, акция Эльзера, впрочем, как и большинство ей подобных, была связана с тем, что многие считали Гитлера зловещей фигурой, кровавым диктатором. Однако не следует заблуждаться: бывали случаи, когда неистового Адольфа хотели убить и те, кто считал его излишне либеральным. Более опасная при этом была крайне правая организация «Черный фронт», под руководством Отто Штрассера.

После прихода к власти фюрер запретил эту ультрареакционную организацию, и ее лидер вынужден был искать политического убежища в Праге. Но свою подрывную деятельность в изгнании он не прекратил, все время подчеркивая, что мягкотелость Гитлера погубит Германию.

1936 год — Штрассер нашел в Праге «товарища по несчастью» — бедного еврейского студента Гельмута Гирша, по вполне понятным причинам эмигрировавшего из нацистского государства. Лидер «Черного фронта» провел с юношей воспитательную работу и убедил его возвратиться и отмстить главному юдофобу всея Германии. В результате Гирш согласился устроить взрыв на одном из партийных съездов в Нюрнберге. Но юный борец за справедливость не успел даже получить взрывчатку — он был выдан одним из участников заговора.

Судом несостоявшийся террорист был приговорен к смерти. Казнь состоялась 4 июля 1937 г. в берлинской тюрьме «Плетцензее», где окончилась жизнь многих борцов с гитлеровским режимом. После этого «Черный фронт» еще несколько раз организовывал покушения на главу Рейха, но все попытки заканчвались ничуть не лучше, чем в случае с Гиршем.

Были среди потенциальных убийц Гитлера и, так сказать, беспартийные мстители-одиночки. Имена тех из них, кто наиболее приблизился к намеченной цели, даже вошли в историю. К примеру, Морис Баво из Лозанны. Будучи гражданином нейтральной Швейцарии, студент-теолог, тем не менее, ненавидел две вещи — коммунизм и фашизм. В конце концов он пришел к выводу, что должен освободить мир от злодея и тирана фюрера и решил застрелить его. Как уже отмечалось выше, наиболее популярным местом для организации всевозможных покушений был Мюнхен, где каждый год проводились массовые мероприятия, посвященные годовщине неудавшегося «пивного путча».

Но служба безопасности после покушения на Гитлера 8 ноября 1939 г. сделала выводы и доказала, что не зря ест свой хлеб. Баво не удалось пройти полицейские заслоны и добраться до места предполагаемого покушения. Тогда на другой день он решил повторить попытку уже в резиденции фюрера в Оберзальцбурге. Незадачливый террорист сообщил на входе, что должен передать Адольфу Гитлеру письмо, но охрана заподозрив неладное арестовала Мориса. После трех лет следствия Баво казнили.

Естественно, все эти «любительские» покушения не представляли серьезной опасности для главы Рейха. Настоящая угроза исходила от тех, для кого убийство было профессией, — от военных. Конечно, большая часть личного состава вермахта было фанатично предано фюреру. Но даже в самых высоких эшелонах немецкой армии находились те, кто не хотел слепо и безропотно подчиняться Гитлеру.

И вождь немецкого народа прекрасно это понимал. По данным английского исследователя Роберта Джексона, уже в 1939 г., после неудавшегося покушения коммуниста-одиночки Георга Эльзера, фюрер заподозрил, что за терактом на самом деле могли стоять его ближайшие сподвижники.

Возможно, именно потому неудачливый «бомбометатель» в «Дахау» находился на привилегированном положении: с ним хорошо обращались, разрешили работать плотником и даже выписывали короткие «увольнительные» за пределы лагеря. Как видно, Гитлер считал, что рано или поздно Георг расскажет о заказчиках организованного им покушения. Но даже если в случае с Эльзером след вермахта маловероятен, то это вовсе не означает, что гитлеровские офицеры не вынашивали планов убийства Гитлера.

Армейская оппозиция начала формироваться еще до войны. Центром ее стал так называемый «Кружок Герделера», возглавляемый бывшим обер-бургомистром Лейпцига Карлом Герделером. Этот человек смог найти единомышленников среди высших офицеров и генералитета вермахта. Одним из таких союзников был начальник Генерального штаба немецкой армии генерал Бек. Он категорически не разделял агрессивных геополитических взглядов Гитлера. Какое-то время даже пытался найти поддержку у правительства Великобритании, но в гуманной Англии предпочитали проводить политику «умиротворения агрессора».

1938 год — начальник Генштаба в чине генерал-полковника ушел в отставку, но мыслей о спасении Германии от катастрофы по имени Гитлер не оставил. Чтобы предотвратить втягивание Германии в безнадежную войну, Бек планировал насильственным путем отстранить фюрера от власти и готовил для этого специальную штурмовую группу из преданных ему офицеров. В их чисто входили командующий войсками берлинского округа генерал-майор (с 1940 г. — генерал-фельдмаршал) Эрвин фон Вицлебен и высшие офицеры военной разведки (абвера) — полковник Ганс Остер и майор Фридрих Гайнц.

Премьер-министр Англии Уинстон Черчилль в мемуарах подтверждал, что уже 14 сентября 1938 г. в 8 часов вечера планировалось свергнуть фюрера. Танковая дивизия генерала Гепнера должна была войти в Берлин и занять узловые пункты города. Адольфа Гитлера намечалось захватить живым, судить народным трибуналом, а потом, признав душевнобольным, отправить в сумасшедший дом.

Однако с таким «гуманным» решением судьбы разжигателя войны соглашались не все: в частности, военные разведчики Остер и Гайнц имели свое мнение. Они были уверены, что для спасения Германии надо физически устранить фюрера, и планировали под шумок застрелить диктатора при захвате. Но заговорщики немного просчитались. Они собирались приурочить свержение и возможное покушение к тому моменту, когда фюрер отдаст приказ о военном вторжении в чешские Судеты, но ситуация вокруг Чехословакии разрешилась сравнительно мирным Мюнхенским соглашением. Таким образом, война была отложена и покушение также.

Через год неизбежное — развязывание Второй мировой войны — все же произошло. С началом боевых действий в Польше члены «Кружка Герделера» снова поставили на повестку дня вопрос о покушении на Гитлера. Теперь уже никто не сомневался, что единственной действенной мерой против диктатора может быть лишь его физическое уничтожение. К примеру, заговорщики хотели инсценировать «скрытое» покушение, имитирующее налет вражеской авиации или железнодорожную катастрофу.

1940 год, лето — командующий германскими войсками во Франции фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен и трое офицеров его штаба собирались застрелить Адольфа Гитлера во время его пребывания в Париже в связи с празднованием победы над французами. Потом, получив известие, что «припадочного Чингисхана» — так фюрера окрестил Герделер — больше нет в живых, заговорщики в Берлине, действуя по плану Остера, должны были взять власть в свои руки. Но в последний момент покушение на Гитлера сорвалось.

Очередная попытка военного переворота, назначенного на декабрь 1941 г., была связана с поражением немецкой армии под Москвой. Руководил им тогдашний шеф Генштаба Гальдер. Для захвата или же уничтожения главы рейха предполагалось использовать танковую и авиадесантную дивизии. Однако эти части по приказу Гитлера были в срочном порядке переброшены на Восточный фронт и в скором времени разбиты. Путч не состоялся.

Провалились все попытки военных свергнуть фюрера и в 1942 г.

1943 год — сезон «охоты на Гитлера» продолжил ближайший друг Эрвина фон Вицлебена Геннинг фон Тресков. В марте вождь немецкого народа посетил войска группы армий «Центр». В самолет, на котором он возвращался из Смоленска в Берлин, Трескову удалось доставить замаскированную под две бутылки коньяка бомбу. Один из сопровождавших фюрера офицеров согласился захватить эти бутылки в Германию и передать их в подарок генералу Фридриху Ольбрихту. Но взрывной механизм не сработал, может быть из-за низкой температуры на борту поднявшегося в воздух самолета…

Спустя восемь дней другой штабист группы армий «Центр», полковник Рудольф фон Герсдорф, пытался взорвать себя вместе с фюрером на берлинской выставке трофейного вооружения. Адольф Гитлер должен был пробыть там час. Когда он появился в арсенале, террорист установил взрыватель на 20 минут, но уже спустя 15 минут глава нацистов неожиданно уехал. Герсдорф едва успел добраться до туалета, чтобы извлечь взрыватель из адской машины…

Капитан Аксель фон Буше и лейтенант Эдвард фон Кляйст также были готовы пожертвовать собой. В независимости друг от друга они хотели убить Гитлера во время демонстрации новой армейской формы в начале 1944 г. Однако тот по каким-то причинам на показ «военных мод» не приехал.

Ротмистр Эберхард фон Брайтенбух, ординарец генерал-фельдмаршала Буша, хотел застрелить Гитлера 11 марта 1944 г. в резиденции Бергхоф. Но в тот день на беседу тирана с генерал-фельдмаршалом его не допустили.

Одно за другим на протяжении долгих 5-ти лет покушения на Гитлера неизменно срывались. И только в середине 1944 г. у военных в конце концов появился более-менее реальный шанс для того, чтобы претворить свой многолетний план в жизнь. Последней надеждой армейской оппозиции стал полковник Клаус Шенк фон Штауффенберг, с весны планировавший вместе с небольшим кругом единомышленников операцию под кодовым названием «Валькирия».

Пожалуй, никогда еще Гитлер не был так близок к тому, чтобы погибнуть. Может быть, все дело было в непосредственном исполнителе — полковнике, который меньше всех подходил на роль террориста. Во время африканской кампании Штауффенберг был тяжело контужен и лишился правого глаза, правой руки и двух пальцев на левой, после чего его перевели с передовой в тыл, в Штаб сухопутных сил резерва.

За боевые раны его удостоили нескольких высших орденов Третьего рейха, пользовался большим уважением у верхушки командования и даже был вхож в Ставку Гитлера. 1944 год — эта Ставка, называвшаяся «Волчье логово», находилась в Восточной Пруссии, в лесу Мауэрвальд недалеко от Растенбурга. Именно туда 20 июля с двумя взрывпакетами в чемоданах и прибыл полковник Штауффенберг.

И сразу же планы заговорщиков стали рушиться. Полковнику сообщили, что из-за сильной жары совещание будет проходить не в подземном бункере, а на поверхности, в охотничьем домике. Это была неприятная для «путчистов» новость, потому как направленный взрыв в наглухо замкнутом помещении имел куда больше шансов на успех, чем такой же взрыв в легком деревянном сооружении, а менять планы было уже поздно.

В результате Штауффенбергу надо было действовать по обстоятельствам. В первую очередь, ему следовало привести в боевую готовность химические взрыватели. Сделать это одной рукой с тремя пальцами было непросто, да и время поджимало, потому полковник успел собрать и спрятать в портфель только одно взрывное устройство из двух. Взрыв должен был прогреметь спустя 15 минут.

В комнате для совещаний Штауффенберг постарался сесть как можно ближе к Гитлеру и поставил свой смертоносный портфель на стол рядом с главой Рейха. За 5 мин. до взрыва полковник покинул комнату совещаний. Сделано это было отнюдь не из-за трусости. Просто роль Клауса Штауффенберга в готовящемся государственном перевороте не ограничивалась лишь физическим устранением главы Рейха, и за пределами «Волчьего логова» он должен был сделать еще очень многое для успешной реализации заговора.

Но стечение обстоятельств вновь спасло диктатора от неминуемой смерти. Один из участников совещания поставил оставленный полковником портфель под стол, потому как он закрывал карту. Так между Гитлером и бомбой оказалась толстая дубовая ножка стола. В результате, когда в 12 ч 42 мин прогремел взрыв, 4 человека погибли, многие были ранены и контужены, а фюрер — главная мишень — отделался лишь царапинами и порванными брюками.

Штауффенберг успел уехать из «Волчьего логова» до инцидента, потому, услышав о взрыве, был уверен, что фюрер в конце концов мертв. Но, прилетев в Берлин, к основной группе заговорщиков, он узнал, что их замысел не удался. Некоторые из несостоявшихся «путчистов» решили выйти из игры, но полковник намерен был идти до конца и взял инициативу в свои руки.

Он обзванивал армейских руководителей и начальников подразделений, расквартированных за рубежом, и, убеждая их, что Гитлер мертв, призывал перейти на сторону нового руководства. Слова Штауффенберга многие восприняли серьезно: в Праге, Вене и Париже местные коменданты даже начали арестовывать эсэсовцев и сотрудников других немецких служб безопасности.

На этом успех операции «Валькирия» закончился. В конце концов один из получивших приказ «нового берлинского руководства», полковник Ремер, прежде чем выполнить распоряжения, догадался связаться со Ставкой Гитлера и министром пропаганды Геббельсом и выяснил, что диктатор вовсе не мертв, а в стране чуть не произошел переворот. За проявленное рвение он был назначен главой отряда по ликвидации заговорщиков.

К вечеру того же дня все было кончено. Руководителей путча арестовали, и передали в руки гестапо и после скоротечного полевого трибунала расстреляли. Исключение сделали только для генерал-полковника Бека — ему дозволили «по-офицерски» закончить жизнь самоубийством. На следующий день после неудавшегося переворота по всей Германии прокатилась волна арестов всех, кто был связан с «покушением 20 июля».

В числе задержанных заговорщиков оказались и некоторые высшие руководители вермахта: начальник абвера Вильгельм Канарис, боевой фельдмаршал Эрвин фон Роммель — прославленный Лис пустыни — и много других «заслуженных деятелей Рейха».

Так что не стоит заблуждаться: многие из тех, кого считали верноподданными нацистского режима и его фюрера, в действительности желали смерти вождю немецкого народа и делали все возможное для воплощения этой мечты в жизнь. Исследователь Евгений Беркович составил подробную антологию неудавшихся «армейских» покушений на Адольфа Гитлера в статье под красноречивым названием «42 попытки».

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ, ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ:

Добавить комментарий Отменить ответ Изменить размер текста

Заговор на деньги. Самые сильные заговоры

  • Пророчества о России

  • Третья мировая война – зловещие предсказания

  • Павел Глоба предсказания на 2015 — 2020 годы — Ужас Подписаться на видео

    При использовании любых материалов активная ссылка на сайт обязательна!

    Источник:

    shtorm777.ru

  • Андрей Светенко «Заговор Генералов»: История Неудачного Покушения На Гитлера в городе Санкт-Петербург

    В данном каталоге вы всегда сможете найти Андрей Светенко «Заговор Генералов»: История Неудачного Покушения На Гитлера по доступной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть иные предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Санкт-Петербург, Барнаул, Саратов.